НЕстатьи – За пределами текста: Предопределение, как форма свободы… (124_серия 369)

7 Если видеть не один текущий «кадр», а сразу всю совокупность кадров, то исчезает само явление движения. Остаётся не процесс, а структура. Не фильм, а «свернутая» картина всех его кадров одновременно. А это уже иная форма бытия, не имеющая ничего общего с тем, что воспринимается, как существование. Потому что существование, как было показано, — это ИМЕННО ПЕРЕХОД, а не состояние. Это крайне важная граница. Генотипы уровня 422–423 фиксировались на последовательности и воспринимали её, как единственно возможную форму реальности. Генотип 441 начинали видеть структуру этой последовательности, а 442 — уже сам принцип развёртывания, где время, движение и причинность перестают быть абсолютами и рассматриваются как режимы восприятия. Но даже не это главное. Ключевой момент заключается в том, что невозможно допустить настоящее, не вытекающее из прошлого. Любая попытка ввести «случайность» наталкивается на логический тупик: если не из прошлого — тогда из чего? Из ничего? Но из ничего НЕ МОЖЕТ возникнуть нечто. Следовательно, любое состояние должно иметь причину в предыдущем состоянии. И здесь появляется жёсткое следствие: если настоящее полностью определяется прошлым, то в системе НЕ ОСТАЁТСЯ места для свободы в привычном понимании. То, что воспринимается как выбор, оказывается лишь точкой пересечения множества причинно-следственных линий. Наши действия, мысли, решения — всё это включено в общий поток, который разворачивается по заданной логике. Это соответствует уровню системного управления, где подсистемы НЕ ОБЛАДАЮТ автономией, а действуют в рамках заданных алгоритмов. Мозг в таком случае выступает не источником выбора, а интерфейсом, через который реализуется уже сформированная последовательность. И тогда становится очевидным, что ощущение свободы — это не факт, а ЭФФЕКТ ВОСПРИЯТИЯ . Мы не видим всей цепочки, и поэтому интерпретируем локальный фрагмент как «свободное действие». Но если бы была доступна вся структура, то различие между «выбором» и «предопределением» исчезло бы. Именно здесь возникает следующий, принципиальный разлом всей конструкции. Потому что если всё предопределено, если движение есть развёртывание уже заданной структуры, если причинно-следственная связь нерушима, тогда неизбежно встаёт вопрос: где в этой системе место Разума как управляющей надсистемы? Является ли он частью этой детерминированной цепи — или находится за её пределами? Именно к этому вопросу мы и подходим в наших рассуждениях уже не в рамках развития генотипов мозга, а в РАМКАХ ИНФОРМАЦИИ , получаемой от Новой СУ. Попытка опровержения предопределённости, предпринятая в современной науке, на первый взгляд выглядит убедительно, но при более глубоком рассмотрении обнаруживает не разрушение детерминизма, а лишь указание на границы человеческого инструментария. Илья Пригожин, вводя представление о неустойчивых и нелинейных системах, по сути, указывает не на отсутствие причинно-следственной связи, а НА НЕВОЗМОЖНОСТЬ её полного учёта в