Нестатьи - За пределами текста: Потерянный берег... (111_серия 369)

5 философская школа, бытовая мудрость, техническое знание или набор ритуалов. Но не мировоззрение. И здесь важно сделать принципиальное уточнение: речь не о том, действительно ли то или иное учение охватывает целое, а о заявке на охват. Любая религия утверждает, что её знание полно, её картина мира завершена, её объяснение универсально. Она не только отвечает на уже заданные вопросы, но и СОДЕРЖИТ ОТВЕТЫ на вопросы, которые ещё даже не сформулированы. Именно в этом проявляется её претензия на абсолютность. Отсюда вытекает следствие: ни одна религиозная система, если она логически последовательна, не может признать равную истинность другой. Не потому, что «не хочет», а потому, что это логически невозможно. Если система утверждает, что охватывает всё, то ВНЕ НЕЁ просто не остаётся пространства для другой, равной по статусу системы. Здесь мы подходим к ещё более фундаментальному принципу: целое может быть только одно . Не может существовать двух полных картин одного и того же целого, если они противоречат друг другу. Потому что целое — это не сумма частей, а ЕДИНАЯ СТРУКТУРА, внутри которой всё связано. При этом о частях целого действительно могут существовать разные, и даже одновременно истинные описания. Если смотреть на карандаш с торца, мы увидим круг. Если смотреть на него сбоку — линию. Оба наблюдения верны, но каждое верно лишь в рамках своей позиции. Это частичная истина, обусловленная точкой наблюдения. Ни круг, ни линия по отдельности не описывают карандаш полностью. Абсолютная истина возникает только тогда, когда охватывается ВСЯ СТРУКТУРА объекта, а не его отдельные проекции. Именно здесь проходит граница между мнением, знанием и мировоззрением. Мнение — локальная проекция. Знание — более связанная система. А мировоззрение — попытка охватить целое. Человек, находящийся внутри системы, видит лишь её проявленный уровень. Он видит следствия, но не всегда причины. Это, ОСОБЕННО ВАЖНО для понимания сегодняшнего дня. Абсолютный и истинный взгляд на целое может быть только один. Это утверждение может показаться жёстким, но, если вдуматься в природу целого, становится ясно: множественность здесь невозможна по самой своей логике. Чтобы передать этот образ, представим мир в предельно упрощённой форме. Представим, что существует только одно — огромный глаз. Нет ничего вне его. Нет внешнего наблюдателя. Нет второй точки зрения. И этот глаз видит сам себя. В такой конструкции невозможно даже помыслить второй взгляд. Не потому, что он запрещён, а потому, что ему негде возникнуть. Эта логика становится ещё яснее на простом примере. Между точкой «А» и точкой «Б» существует