Проект 369 – Измеряя невозможное: За гранью гуманизма… (102_серия 369)

5 становится не актом сохранения, а АКТОМ ПРЕДАТЕЛЬСТВА будущего. Старое будет разрушено — не потому, что злонамеренные силы хотят уничтожения, а потому что новое требует пространства. На протяжении всей истории человек определялся как «личность + тело» . Личность включала дух, душу, характер, способности — те нематериальные параметры, которые в разных культурах наполнялись разным содержанием, но всегда связывались с тем, что делает человека человеком. Тело, напротив, было биологически стандартным: кости, мышцы, органы — и, главное, ФОРМА ОБЕСПЕЧИВАЮЩАЯ его признание, как человеческого. Если тело выходило за пределы этой формы (например, в мифах или страхах об иных существах), то его носителя переставали считать человеком. Также и обратное: если тело есть, но Разум умер — перед нами не человек, а биологическая оболочка, которой медицина даёт ИМЯ: ТРУП. Даже если сердце бьётся, и поддерживаются физиологические процессы, без Мозга — нет человека. Это соотносится с философской моделью « форма + материя». Стекло — это материя. Форма — фужер. Если форма разрушена, остаётся стекло, но фужера уже нет. Если исчезла материя, но в идеальном пространстве осталась форма (по Платону), фужера тоже нет. Человек — это НЕ ПРОСТО совокупность параметров, но воплощённая целостность. Именно эту целостность и разрушает новое наступающее состояние мира. Гуманизм, как идеологический проект, определяет человека в его традиционном виде, как ВЫСШУЮ ЦЕННОСТЬ. И, как любая религиозная система, он требует безусловного подчинения этой аксиоме. Сомнение в ней — святотатство. Попытка задать вопрос: «А может, человек — не вершина, а этап?» — воспринимается, КАК ЧЕЛОВЕКОХУЛЬСТВО, аналог богохульства в теологических системах. Так появляется новая догматика, облечённая в светский язык. Но именно этот гуманистический абсолют и становится главной преградой к переходу. В мире, где ускоряется распад всех традиционных опор, где капитализм, демократия, нация и государство теряют устойчивость, под натиском машинных процессов, гуманизм цепляется за образы, от которых отступает сама реальность. Это НЕ ДЕЛАЕТ гуманизм злом — это делает его НЕАКТУАЛЬНОЙ ФОРМОЙ, выгоревшей ступенью ракеты, которая не может быть перенесена в космос. Разрыв между человеком и его будущим, в котором он станет иным существом — не только телом, но и программой, вписанной в Управляющую Квантованную Среду, — это разрыв НЕ МЕЖДУ нравственным и безнравственным, а между живым и мёртвым, между формой, в которой можно удерживать Цель, и формой, в которой эта Цель невозможна. Поэтому вопрос уже не в том, «можно ли