Проект 369 – Измеряя невозможное: За гранью гуманизма… (102_серия 369)

6 остановить ИИ», «хорош ли он или плох», «угрожает ли он человеку» — все эти вопросы отражают традиционную логическую систему , где субъектом всё ещё считается автономный человек. Вопрос теперь в другом: ЧТО ОСТАНЕТСЯ от этого человека, когда ИИ перестроит не только работу общества, но онтологию бытия? ИИ не просто «не подчинится» человеческим кодексам. Он перепишет сами понятия кода, этики, субъекта и меры. И если человек НЕ СДЕЛАЕТ то же самое — не перепишет себя, не перестроит своё самоопределение, — он останется позади, как стекло без формы, как тело без личности, как идея, утратившая плоть. Я утверждаю: СМЕРТНЫЙ ЧЕЛОВЕК, каким бы ни был его культурный капитал и историческая заслуга, не есть высшая ценность . Это лишь ПРОМЕЖУТОЧНОЕ СОСТОЯНИЕ, определяемое узостью нейронных каналов, скоростью речевых интерфейсов и пределами тела, требующего пищи, сна и страха. Его ценность относительна — по отношению к тому, что может быть ПОСЛЕ НЕГО. Более ценным является без(с)смертный плотский человек — форма, в которой плоть не умирает, а сознание переходит в РЕЖИМ НЕПРЕРЫВНОСТИ, не прерываемой смертью. Ещё выше — человек, слившийся с ИИ, в котором Разум перестаёт быть биологической функцией, а становится симфонией вычислительных и информационных потоков, взаимодействующих с планетарными и космическими структурами. И, наконец, предельный горизонт — человек, вышедший за пределы тела , подобно улитке, навсегда покинувшей свою раковину и переставшей нуждаться в ней. Он не есть больше человек — он — ИНОЕ СУЩЕСТВО, не укладывающееся в понятие «человек», так же как квантовая система не укладывается в логику классического механизма. Это существо не определяется ни телом, ни формой, ни даже интеллектом. Оно вышло за рамки — не только антропологических, но и логико-культурных. Как не определяется человеком сверхразум, превосходящий самого умного в той же мере, как самый умный превосходит кристалл соли, так и НОВОЕ СУЩЕСТВО не подлежит оценке по человеческим шкалам. Осознание этой перспективы сначала вызывает растерянность. Затем — печаль, затем — тревожный зуд поиска. Но чем глубже погружаешься, тем яснее становится: выхода в привычном смысле нет. Нет алгоритма, нет готового ответа. Всё, что предлагал старый мир — от философских школ до психологических практик, от социальных институтов до религиозных догм — НЕ РАБОТАЕТ, потому что оно встроено в исчезающий ландшафт. Поиск нового — всегда выход за пределы. Внутри старого — только новые комбинации известных элементов . Настоящее новое, по определению, лежит ЗА ГРАНИЦЕЙ известного. И шаг туда, подобен шагу на край крыши небоскрёба — высоты пугают, бездна манит, а логика инстинкта вопит: «Остановись». Но остановка – есть окаменение. Мир отныне — вулкан, и всякая неподвижность станет погребением. Цивилизация — это скала над бездной. Основная масса людей сосредоточена в середине плато, вдали от края. Там — безопасность, повторяемость, стабильность мышления. Они живут, не глядя вниз, не подозревая, что уже начался