События древнейшего прошлого и предпосылки событий настоящего в свете новых знаний - Сборник Статей Александра Яковлева

247 Рис. 8. Та же гравюра и моё чтение надписей На следующей (второй сверху) застёжке я читаю слова: РИМА ХАРАОНА МАСКА . В современном звучании эти слова выглядели бы так: ИЗОБРАЖЕНИЕ РИМСКОГО ХАРАОНА. А поскольку звание хараона было выше звания Римского папы, подобная претензия бросала вызов всей католической церкви и Священному престолу. На том же уровне меня заинтересовали надписи на нижней части мехового воротника слева; надпись расположена по восходящей диагонали. Тут я читаю такой текст: ВОИНА МИМА ПЕТРА АЛЕКСЕЕВИЧА РОМАНОВА , а продолжение – на правой части мехового воротника справа: ОН РИМА ХРАМА Е МИРА МАРЫ РЮРИКА ЯРА РЮРИКА ХАРАОНА МИМ. Итак, на данной надписи по-русски указаны имя, отчество, фамилия, а также его звание в рамках русского ведизма. Полагаю, что художник Ричард Уайт не только не знал русского языка, но точно не знал, какое звание в ведической иерархии занимал портретируемый. Скорее всего, этот русский текст ему написал на бумажке либо сам царь Пётр, либо кто-то из его окружения. Наконец, слева от броши на шапке (где написано РИМА МИМ ) можно прочитать датировку: ЯРА ГОД 855 . В пересчёте на привычное для нас летоисчисление это означает как раз 856 + 855 = 1711 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Иначе говоря, портрет был написан не в 1698 году, а на 13 лет позже. И если в 1698 году во время пребывания в Англии во время Великого посольства Петру было 26 лет, то в 1711 году – 39 лет. И действительно, на портрете мы видим почти 40-летнего мужчину. Что, кстати сказать, означает, что подлинный Пётр был жив еще в 1711 году. А первая дата могла означать начало работы. Правда, такой художник мне незнаком. Но я нашел весьма интересное сообщение [5]: «В Историческом музее открылась выставка, посвященная Великому посольству Петра I в Европу. Хотя об этом событии написано немало книг и даже снято кинофильмов, организаторы выставки сумели сделать ее неожиданной … Открывается выставка удивительным гравированным портретом Петра. Англичанин Ричард Уайт, должно быть, в глаза русского царя не видел, а изобразил его то ли по словесным описаниям, то ли взяв за образец недостоверный портрет. Во всяком случае, в длиннолицем и безусом молодом лице мы знакомых черт не обнаруживаем». А теперь рассмотрим другой портрет, рис. 9. Гравюра принадлежит работе некого художника, которого я расслышал как «Янголе Файнбор», или «Янга Ле Файнбор», однако такой художник неизвестен ни мне, ни интернету. Тем не менее было бы интересно сопоставить две эти гравюры.