Школьное сочитение Димы Х. "Медный Всадник"

7 Пушкин не был бы тем Пушкиным, кроме как которого мы привыкли считать его непревзойденным мастером русской словесности, если бы он не смог донести до нас правду из «преданья старины глубокой». Именно ту правду, которая в силу сложившихся обстоятельств была не доступна простым и не простым обывателям тогдашнего и теперешнего времени. Давайте определимся с масштабом личностей и их деяни- ями во славу предков для понимания потомкам. Великие не будут сосредотачиваться на частном, пусть даже сиюминут- ной пользой для Человечества. Они не только смотрят далеко вперед, но охватывают весь пласт исторического и культурно- го прошлого. В контексте рассматриваемой темы о Петербур- ге, в том и другом случае имя Великий соотносится и к Петру Первому на правах с точки зрения историков и культурологов (не деяний), и к Пушкину, данным народом за деяния в отно- шении русского слова, языка, поэзии. Великие не зависят от мнения молвы, советов, ближайшего окружения. Их путь вда- ли от шаблонов и предвзятости. Никогда не будут подстраи- ваться в угоду выгод и личных интересов. Им неприемлемо ни слава, ни лесть, ни признание. Они Творцы. Вот с этих позиций и надо подходить к содержанию «Мед- ного всадника». На первый взгляд бросается гимн Поэта о ве- личественном дворцовом пышном городе, к которому якобы приложил руку Петр, о чем неусыпно любят цитировать пуш- кинолюбы «Люблю тебя, Петра творенье», «Красуйся, град Петров, и стой неколебимо, как Россия». Пушкин как бы вто- рит слепым и незрячим читателям упоминая Петра в строч- ках: «Тревожить вечный сон Петра», «Над омраченным Пе- троградом», «Тогда на площади Петровой», «И всплыл Пе- трополь, как Тритон». Насколько уместно упомянуть здесь строки «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», из- вестные большинству русским людям, но по степени трагиз- ма произведения Шекспира «Ромео и Джульетта» и Пушкина