«Дело труба» или зачем летать в космос ... А. С. Никонович

6 до полета составило 85 дней, срок сканирования после полета — 9,9 дней, срок отдаленного сканирования — 214 дней, средний срок пребывания в космосе каждого участника в его последней миссии — 169 дней). Кроме этого, авторы исследования отметили изменения сразу после полета и в субарахноидальном пространстве (5). Открыты и морфологические и физиологические изменения в зрелых нейронах и нейронных сетях (учёные связывают их лишь с гравитацией и радиацией): сохранив функциональные особенности, нейронам пришлось снизить как площадь сети в целом, так и отдельно взятых нейронов (на 24%), в то время как у нейронов, подвергавшихся микрогравитации в течение 24 часов, уменьшилась площадь каждой отдельной клетки на 14%. А вот длина нейрона страдала только при кратко- и среднепродолжительном эксперименте, в группе длительной экспозиции такого выявлено не было. Острое облучение низкими дозами (0,1 Гр) в сочетании к гравитацией вызывало задержку роста отростков клеток и уменьшение размера тела нейрона, при том, что нейроны – одни из наиболее радиорезистентных клеток в организме (6). «Ку продест» без прикрас или космос как «чёрная дыра» «Несоответствие» людей и космоса и безцельность космических миссий даже к ближайшим планетам не оставляют сомнений в существовании серьёзных причин пристального внимания к космическим исследованиям. «Всплывающий» сразу престиж государства меркнет перед последствиями ожидаемой катастрофы и покалеченных человеческих жизней. Да и российская программа пилотируемых полётов «ориентирована» сегодня на