Проект 369 – Пепел смыслов… (63_серия 369)

13 не цель, ЭТО ПРИМАНКА . Те, кто пришли после, уже не делали различия между целью и приманкой. Для них социализм был НЕ ПРОЕКТОМ , а итогом. Они верили: как только мы устроим людям удобную жизнь, так сразу и наступит коммунизм. Как и сегодня: демократия якобы наступит после свободы слова, но при этом никто не понимает, в чём суть демократии, кроме риторики. И вот здесь происходит главное: учение перестаёт БЫТЬ УЧЕНИЕМ. Оно превращается в набор лозунгов. Из философии оно становится ПОЛИТИЧЕСКИМ ИНТЕРФЕЙСОМ, оболочкой для управления массами. В этом и заключена трагедия: власть больше НЕ ДЕРЖИТ идею — она держит форму, не зная, как наполнить её смыслом. Так было тогда. Так — и теперь. Пиком выхолащивания идеи становится её торжественная симуляция. После краха СССР на политической арене появляются партии, которые продолжают называть себя коммунистическими, но уже не в качестве носителей идеи. Коммунизм в их уставах — свадебный генерал, символ для наивных, а НЕ ЦЕЛЬ. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить устав КПСС с уставом её имитаторов. Там, где раньше в первой строке стояло безусловное построение коммунизма как смысл и задача всей партийной работы, — теперь абстрактная формула, вынесенная на дальние полки текста. Идея больше НЕ УПРАВЛЯЕТ партией, она ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ АНТУРАЖ . Начинается эпоха ПОСТ-ИДЕЙНОГО ПАРАЗИТИРОВАНИЯ , когда символическая тень великого прошлого используется как рыболовный крючок для электоральной массы. Власть больше не рождается из убеждения — она выкупается за доверие к выцветшему логотипу. А пока идея всё ещё теплилась — в послевоенной КПСС НЕ ОСТАЛОСЬ никого, кто был бы способен её носить . Номенклатура окончательно взяла верх. Партийная элита наполнилась «крепкими хозяйственниками» — бюрократами, у которых вместо стратегического мышления функционировали бухгалтерские таблицы и ведомственные отчёты. В лучшем случае они служили стране — как обслуживающий персонал её хозмашины. В худшем — власть стала для них карьерой, а ИДЕОЛОГИЯ — ФОНОМ. Чем выше чиновник поднимался, тем глубже укоренялась его неспособность мыслить вне заданного функционала. Машина власти, как любая система, стремится к самосохранению. В таких условиях тупость — это КОНКУРЕНТНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО. Мыслить вне рамок — значит рисковать. А значит, разум постепенно атрофируется . Не потому, что люди плохие. А потому, что в системе нет задачи думать. Есть задача — НЕ МЕШАТЬ работать машине. Тем не менее, факт остаётся фактом: страна после войны БЫЛА ВОССТАНОВЛЕНА. Осуществлены грандиозные рывки — от космоса до науки. Люди, прошедшие ад войны,