Проект 369 – Анатомия привычки… (61_серия 369)

17 потому что она СЛИШКОМ ВЕЛИКА . Когда ты предлагаешь людям рассмотреть безсмертие как смысл смертной жизни, и просишь их назвать цель более высокую и достойную, чем преодоление смерти — они молчат, или нервно смеются. Им нечего возразить. Но и принять они НЕ МОГУТ. Почему? Ответа тоже нет. Просто программа не допускает таких запросов. Программа НЕ СОДЕРЖИТ файла «безсмертие» — а потому любые разговоры о нём воспринимаются как абсурд. Именно эта глухота делает человека благонадёжным. Он легко вписывается в систему, он удобен, управляем. Он обходит вопросы, которые могут пошатнуть фундамент. Как писал Достоевский в «Бесах»: «Ну и наконец самая главная сила — цемент всё связующий — это стыд собственного мнения». И вот они расходятся, эти благонадёжные, в свои маленькие жизни, строго соответствующие правилам, и одинаково ЛИШЁННЫЕ СМЫСЛА — будь то богатая жизнь или бедная, официальная или маргинальная. Все они — в никуда. Все они — в ожидание смерти. Наивно думать, что они понимают, что с ними происходит. Наивно считать, что они чувствуют себя обманутыми. ОНИ УВЕРЕНЫ — это их выбор. Если внушить им обратные смыслы, они развернутся на 180 градусов и будут так же искренне убеждены, что и теперь они — свободны. Чтобы увидеть абсурд ситуации, достаточно представить страну, где все издавна носили тулупы. Это было логично и удобно. Никто НЕ ЗАДАВАЛСЯ вопросом: зачем? Это — как дышать, как моргать, как жить. И когда климат изменился, но тулупы продолжали носить, люди стали потеть, болеть, страдать, но не могли отказаться — ведь это не просто одежда, это — ЧАСТЬ ИХ Я. Рациональное когда-то имело вес: тулуп надевался по необходимости — от холода. Но на функциональность наслаивалась эмоция. Постепенно одежда, защищающая от холода, стала символом преемственности поколений, уважения к предкам и святого долга памяти. Так обычная практика обрела статус священного ритуала. Климат изменился, стало жарко, но тулуп остался. Люди продолжали носить его не потому, что было холодно, а потому, что «ТАК НАДО ». На любой рациональный вопрос — «Зачем?» — следовал иррациональный ответ: «У нас так принято», «Предки так жили», «Это святыня» . А если святыня — то здравый смысл отменяется. Священное не обсуждается, оно исполняется. Тем временем молодое поколение, выросшее уже в эпоху тепла, всё хуже понимало, зачем носить тулуп. Но под давлением коллектива — носило. Сначала — как положено. Потом — нараспашку. Потом — просто перекидывало через руку. Скоро нашлись и ПЕРВЫЕ СМЕЛЬЧАКИ, которые вышли без тулупа вовсе — в одежде по погоде, а не по традиции. Для благонадёжного общества это стало шоком. «Молодёжь совсем стыд потеряла! Предков не чтут!» — ворчали те, кто всё ещё кутался в одеяние