НЕстатьи - За пределами текста: Архитектура веры управление сознанием... (114_серия 369)

3 что у святого Юлиана 20 туловищ и 26 голов. У апостола Луки 9 голов. У святого Филиппа 18 голов и 12 рук, у святого Себастьяна 5 туловищ, 6 голов, 17 рук и ног. Иоанн Креститель оставил церкви 12 голов, 7 челюстей, 4 плеча, 9 рук и 11 пальцев. И это только в западном мире. Православный мир не отстает в этом вопросе. Первый пример, который приходит на память: в Москве в Богоявленском соборе хранится одна голова Иоанна Златоуста, а на Афоне его вторая голова. В Сирии есть монастырь, где хранится детская голова… Иоанна Крестителя. Напомню, царь Ирод казнил Иоанна во взрослом возрасте. Когда спрашиваешь, как такое возможно, монахи отвечают, что это ЧУДО БОЖИЕ и в него нужно верить, а не рассуждать. Как поверить, что у взрослого человека может сохраниться его детская голова, — это большой вопрос. И он становится еще больше, когда узнаешь, что в разных сирийских монастырях в общей сложности хранится более 20 взрослых голов Иоанна Крестителя и четыре детских. Вы можете поверить в такие чудеса? Я солидарен с вашим мнением. Попытки осмыслить это сталкиваются с характерной реакцией: «это чудо, в него нужно верить, а не рассуждать». И именно эта формула является ключевой. Она не объясняет — ОНА ЗАКРЫВАЕТ возможность объяснения. Система не устраняет противоречие. Она запрещает его рассматривать. Если довести этот процесс до логического конца, он действительно приобретает карикатурные формы: появляются «святыни», не имеющие никакой проверяемой основы — от «последнего выдоха» до предметов, якобы принадлежавших библейским персонажам. Но важно не это. Важно понять, почему это возможно. С точки зрения поверхностного взгляда — это может выглядеть как злоупотребление, как попытка привлечь паломников, ресурсы, внимание. Но на более глубоком уровне это ПРОЯВЛЕНИЕ РАБОТЫ механизма, рассчитанного на определённый тип восприятия. Там, где мышление не требует согласованности и не сопоставляет факты, а принимает заданную рамку, подобные конструкции могут существовать без внутреннего конфликта. Более того, они могут давать реальный эффект. Человек, искренне верящий в силу объекта, может действительно испытывать облегчение. Это известный психофизиологический механизм. Но сам факт наличия эффекта не подтверждает природу источника. Он подтверждает силу веры. И здесь возникает ключевой вопрос: какое отношение всё это имеет к исходному учению? Или, точнее — в какой момент инструмент управления начинает подменять собой содержание. Когда я указывал священникам на подобные факты, их реакция удивляла меня не меньше самих открытий. Вместо попытки разобраться следовала ЗНАКОМАЯ СХЕМА: многословие, уход в общие формулировки, апелляция к эмоциям, а затем — переход на личность. Тема не обсуждалась, она растворялась. Почему так происходит, если речь идёт о фактах, признаваемых самой церковью? Ответ не в непонимании. Понимание есть. Но цель в этом случае — не поиск истины, а сохранение системы. Защита статуса, роли, положения. Когда человек встроен в конструкцию, которая даёт ему смысл, положение и «источник питания», он