Откровение. Детство

— Вы совершенно правы, святейшество. Но это ещё не значит, что я полностью с ними согласна. Иногда любовь к человеку или человечеству мо- жет сотворить чудеса на «поле боя», Вы не находите?.. Хотя, простите мою наивность, я совершенно выпустила из виду, что эти чувства вряд ли знакомы Вам... Но, как же хорошо Вы помните наши заповеди, Ваше свя- тейшество! Неужели Вы ещё надеетесь когда-нибудь вернуться в Мэтэ- ору?.. Ведь того, кто дал Вам свой «подарок», давно уже нет там. Мэтэ- ора выгнала его так же, как выгнала и Вас... Не так ли, святейшество? Караффа смертельно побледнел. Вся его обычная спесь куда-то вдруг слетела, и выглядел он сейчас внутренне беспомощным и «обнажённым». Казалось, он отчаянно искал слова и не мог найти. Время остановилось. Мгновение было опасным — что-то вот-вот должно было произойти... Каждой клеточкой своего тела, я чувствовала бушующую в нём бурю «чёрного» гнева, смешанного со страхом, коего отКараффы ожидать было вроде бы невозможно. Чего мог бояться этот всемогущий злой человек?.. —Откуда Вам это известно, Изидора? Кто мог Вам это рассказать?! —О, есть «друзья» и ДРУЗЬЯ , как Вы обычно любите говорить, Ва- ше святейшество!.. — умышленно его поддевая, ответила я. — Именно эти ДРУЗЬЯ и рассказали мне всё, что я хотела о Вас узнать. Только мы с Вами пользуемся разными методами для получения интересующих нас сведений, знаете ли — моих друзей не пришлось за это пытать, они сами мне всё с удовольствием рассказали... И уж поверьте мне, это всегда гораздо приятнее! Если только Вас не прельщают сами пытки, конечно же... Как мне показалось, Вы ведь любите запах крови, святейшество?.. Я понемногу приходила в себя и всё больше и больше чувствовала, как возвращался в меня мой воинственный дух. Терять всё равно было не- чего... И как бы я не старалась быть приятной — Караффу это не вол- новало. Он жаждал лишь одного — получить ответы на свои вопросы. Остальное было не важно. Кроме, может быть, одного — моего полного ему подчинения... Но он прекрасно знал, что этого не случится. Поэтому я не обязана была быть с ним ни вежливой, ни даже сносной. И если быть честной, это доставляло мне искреннее удовольствие... —Вас не интересует, что стало с Вашим отцом, Изидора? Вы ведь так сильно любите его! «Любите!»Он не сказал «любили»! Значитпока что отец был ещёжив! Я постаралась не показать своей радости, и как можно спокойнее сказала: Том 2. Глава 37. Изидора-3. Мэтэора 383