Основы Формирования Человечества. Часть 3.

Часть 3. Истинная суть и сущность веры и знания, как предтече стратегии перехода их в иное состояние 9 без четкого определения важнейших понятий о таковом состоянии, без выяснения их сокрытого и открытого соотношения, взаимосвязи, сходства и различения, невозможно говорить ни о каком мировоззрении, ни о каком последующем истинном мироосознании окружающей объективной действительности. Сегодня как-то не принято придавать большое значение словам, особенно таковым, которые могут и могли ранее обозначать что-то общекоренное для единого определения сути бытия людей, нечто конкретное то, без чего нельзя извлечь ощутимой и истинной пользы в понимании окружающего нас мира, закономерностей всех проистекающих процессов, осознания цели и функций своего существования в целом. Это могут быть именно ключевые слова и понятия, отражающие основу взаимоотношений мира и человека, понятия, которые не должны устаревать и менять свой смысл и свою ценность в зависимости от уровня совершенства познания и развития общества, а наоборот, только дополнять глубиной поэтапного их осознания, как таковых. Поэтому, не замечать, не думать о них, не обсуждать и не защищать глубинный явленный их смысл, - мы просто не имеем права. Распространенная в наше время идеология «поступательного» прогресса человечества немало сделала для того, чтобы противопоставить друг другу веру и знания. Пропагандируемое мнение о совершенстве и вседосягаемости науки, уверенно утверждает, что вера - это следствие недоразвитости людей, пережиток их темной дикости, а с выходом на современный вездесущий информационный уровень цивилизации, вера неизбежно должна вытесняться точным знанием и, в конце концов, обязательно полностью отомрет. То есть, если вера считается признаком слабости и глупости, то знание - признаком силы и мудрости. Но возникает один незадачливый вопрос, - о какой вере идет речь, может быть и о вере в фундаментальную науку или незыблемую и нерушимую истинность научной обоснованности всего практического познанного, как такой же догмы? Тогда в чем смысл такого диктаторского насилия над осознанием их сути только с одной стороны? Таким образом, все еще полагается, что вера - это обязательно только ложь, пусть красивая, приятная, допустимая, иногда даже нужная, но все-таки ложь. А знания - это, исключительно, твердь правды, пусть подчас горькой, разочаровывающей, коробящей, неудобной, в какой-то степени ограниченной, но именно, правды. И любые новые знания всегда представляют собой приближение к ней, освобождение от установленных кем-то рамок иллюзий и лжи. Вера же допустима только одна - во всесилие, непоколебимость догм и безгрешность науки в «светлое устремленное будущее», которое эта наука всем нам скоро гарантированно обеспечит.