Основы Формирования Человечества. Часть 3.

Часть 3. Истинная суть и сущность веры и знания, как предтече стратегии перехода их в иное состояние 10 Совершенно естественно предполагается, что у древних людей было много веры и мало знаний, то есть они жили туманными заблуждениями окружающего природного естества, многого не понимали, руководствовались только какими-то внезапно возникшими ниоткуда инстинктами. В отличие от них, современные люди имеют много всесторонних знаний и мало веры, то есть они якобы понимают мир гораздо лучше своих предков и неуклонно приближаются к истинному знанию о мире, несмотря на бесконечность его величия и стремятся подмять этот мир под условия своей выгоды и нарастающего требования паразитирующего комфорта, уничтожая все окружающее вокруг себя естество. Такая вот абсурдная картина - по-своему ограниченно логична своим жестоким субъективизмом, поверхностно последовательная личностными интересами узкого круга лиц, даже в чем-то привлекательная для отдельных самовыдвиженцев и выскочек, но при всем этом довольно слабо соответствующая реальной действительности и ближе граничит с безумством и тупиком самоликвидации бытия людей. Существует и другая позиция, зеркально противоположная первой. Ее придерживаются некоторые религиозные и квазирелигиозные учения. Они утверждают, что вера представляет собой неизменную, самодостаточную и всеохватывающую истину. А знания — это всего лишь бесполезные временные иллюзии, вредные заблуждения, опасная ложь, уводящая человечество от прямого и ясного пути веры в божественную истину, которая зиждется на Всевышнем первоначале всего и всея. И в идеале, нам надо решительно и бесповоротно отбросить всю шелуху оскомных знаний, осознать свои ошибки и вернуться к истинной чистой вере, только тогда весь окружающий мир обрядится в свое первозданное естество и приблизит нас к чистому Всевышнему Божественному началу всех начал. Тогда мы сразу станем значительно сильнее и счастливее, обретем духовную гармонию с Божественным естеством, а жизнь наша обрядится в состояние истинного служения Ему. Как видим, оценки в данном случае меняются на противоположные, но безоговорочное противопоставление знаний и веры сохраняется незыблемо. В этой связи, пожалуй, непременно следует согласиться с выразительным освещением сложившихся противоречий между верой и знанием, тонко и безапелляционно замеченных в своих исследованиях религиозным философом Бердяевым. Не так давно еще «передовому» сознанию представлялся решенным и упраздненным древний спор знания и веры. Сама постановка этого вековечного вопроса производила впечатление анахронизма. Кто только не повторял контовского учения о трех фазисах развития и не пел победного гимна третьему, позитивно-научному периоду? Передовая интеллигенция всех стран переживала в юности пафос окончательной победы знания и