События древнейшего прошлого и предпосылки событий настоящего в свете новых знаний - Сборник Статей Александра Яковлева

18 пристроены «сени»; кроме того, в ней были сделаны окна. В «юрте» Левашова окон нет, только дымовые отверстия, но слева есть две двери, ведущие, очевидно, в примыкающие к основной «юрте» пристройки — одна из них видна на изображении внешнего вида «юрты». В плане «юрта» из-за пристроек имела крестообразную форму — это видно на плане зимовки «Св. Павла», где кроме «юрты» обозначена также кузница, сооруженная зимовщиками. В отличие от Креницына, Левашову с самого начала удалось наладить стабильные мирные отношения с алеутами, прежде всего посредством взятия аманатов. По прибытии гукора на зимовку русские промышленники, действовавшие на Уналашке, привезли Левашову 8 «тоенских детей» в аманаты. С конца сентября сами алеуты стали привозить детей в заложники: вначале это были дети 4 тоенов с о-ва Акутан, принятых с особым вниманием и щедро одаренных Левашовым, затем аманаты и с других островов. Аманаты имели возможность общаться с приезжавшими в гости родичами, привозившими свежую пищу, их отцы получали подарки, детям-аманатам давали русские имена. Всего было взято 33 аманата. Вместе с тем Левашову удалось расположить к себе туземцев. Немалую роль здесь, очевидно, сыграли его личные качества: коммуникабельность и щедрость в сочетании с интересом к аборигенам. Сразу по прибытии судна алеуты в 26 байдарках привезли треску, палтусов, немного дров. На протяжении зимовки русские неоднократно получали свежую рыбу и китовый жир от алеутов, которых неизменно награждали подарками (завуалированный натуральный обмен). Несмотря на относительно регулярное поступление свежей пищи, что отличало зимовку «Св. Павла» от зимовки «Св. Екатерины», команде Левашова пришлось пережить немало испытаний. Еды все же не хватало. Началась цинга, число больных в мае составило 27 человек, хотя смертность от болезней все же была невысокой (трое за всю зимовку). Источником бедствий была и погода: постоянные дожди, мокрый снег, ветер изнуряли людей, увеличивая число больных. Жилища, построенные из набранного с трудом и «почти гнилого» леса, оказались недостаточно прочными — они протекали, в ноябре-декабре сильным ветром несколько раз срывало или разрушало верх «юрт». Не хватало и дров, за ними приходилось посылать даже на о-в Уналга. Озябшие, промокшие, полуголодные люди, случалось, приходили в крайнее, на грани истерики, отчаяние. Отношение к алеутам с самого начала было весьма настороженное. С разных сторон поступали слухи о происках против русских, знал Левашов и о боях с алеутами на о-ве Уналга прошлой зимой. Все это не располагало к беспечности: по обеим сторонам построенной «юрты» поставили две пушки и караул. 27 января тоен с островка Игунок предупредил, что жители о-ва Акун замышляют «нашего судна людей всех убить». А тут еще рассказы промышленников о коварстве и жестокости алеутов: «Оной народ... из русских людей в полону у себя живых не оставляет.., вначале разрезывает брюхо и, вытаскивая кишки, мотает на палки. А