Статьи НИИ Центра Упреждающих Стратегий

268 к примеру). С живой же клеткой не всё просто, вернее всё не просто даже и с одной клеткой, не говоря уже о комплексном «наборе» плоти из них в целом, а какая-либо формульная трафаретность и копирование результатов, достигнутых в сфере иных наук просто не допустимы! Так показала практика врачевания. В истории каждого научного направления были периоды, когда эмпиризм предшествовал обретению определенного уровня теоретического познания физики процессов, происходящих в окружающей действительности. Люди пытались применять различные возможности природного естества в пользу решения каких-то проблем и удовлетворения житейских нужд задолго до того, как они осознавали суть физики наблюдаемых ими процессов и закономерностей их проистечения. Более того, применение и вообще обращение внимания к каким-либо силам и возможностям природного естества соизмерялось во времени как бы с темпами совершенствования способов и приемов (как первичных технологий) по удовлетворению нарастающих потребностей, диктуемых уровнем их текущего цивилизационного развития. По крайней мере, так воспринималось людьми их собственное общее развитие, осознание уровня обретаемого ими познания (научного развития) и определенного практического навыка, даже и не подозревая о том, что это был управляемый извне процесс при их вещном состоянии исполнительского применения. Но поскольку сохранение дарованной людям жизни и здоровья есть первое из осознанных ими «обретенных извне особых благ», яко от Всевышнего, то и практическая медицина не только должна, а обязана была бы возникнуть на старте цивилизационного развития и, более того, каким-то образом какие-то науки даже и опережать в своих относительных темпах развития. Ведь всё таки жили как бы ради жизни на Земле! Как же тогда относиться к нынешнему состоянию несовершенства медицины, как науки, в котором она надолго замерла, несмотря на обретенный богатейший опыт врачевания, да еще и при наличии такого уровня прогресса фундаментальных наук и соответствующих им технологий? Может быть, преобладало пренебрежение собой и своей жизнью, но тогда не у всех же на планете должно было уложиться таковое миропонимание, которое полностью бы исключало осознание значимости и полезности своего бытия на Земле? Ведь кто-то себя любимого мог и должен был пожалеть, а свою «значимость» осознать, но конечно же, не с позиций и устремлений в обретении излишеств в материальных благах и насильственного уложения своего паразитирующего положения относительно всех других, себе равных? Не значит ли это, что на сам процесс познания тайн, ориентированных относительно истины жизни живой клетки, а также создаваемой с её участием некой целесообразной сложенной плоти, обряжение которой в конкретные формы смогло «естественным путем» вобрать в себя и учесть все обширнейшие не нами установленные условия, закономерности и варианты проистекающих управляемых состояний комплексного бытия энергий планеты, – и на всё на это был наложен некий запрет, доведенный до уровня полной апофатичности и поныне, тогда почему, кем или чем? Чем же провинились так люди, что к ним ныне нет такого уровня «Всевышнего доверия» извне по предоставлению им истинных познаний тайны жизни о самих себе и пока полностью исключено быть свершенным таковому состоянию «благодарения», – как открытие истинных познаний обо всём этом? Как всё же пока немощен Разум ныне живущих людей пред истиной о «Сотворенном Мире», спрятанной в самих же себе не по волею своей! Но так ли это уж и плохо, особенно