КНИГА 5. Сложность и степень ложности (Баня для простоты).

Ф. Шкруднев «СветЛый Веник» Н. Левашова в «Банном Деле» А. Хатыбова и Трудовая Лопата 589 и немецкой, французской, итальянской, английской и многими другими. Также рассматривает азбуку и алфавиты не только итальянский, латинский, греческий, но и все ему известные – звуки в польском, белорусском языках, латышском, украинском, монгольском, закавказском говорах и других. Через теорию звуковых квадратов он показывает не только на НЕДОЧЁТ В РУССКОЙ АЗБУКЕ , но и на то, какие фонематические квадраты не вполне устойчивы у разных лиц и народов. Придавая всем вариациям каждого звука общее начертание в виде, например, четырехугольника с приставной чертой, можно все эти детали представить чрезвычайно просто по предыдущему методу. Взяв необходимое обозначение – где чёрточку, где фигурку, где уберём флажок или прибавим к нему (вместо одной из замыкающих сторон) общий символ всех согласных звуков – чёрточку, и тогда выйдут соответствующие вариации и для произношения тех или иных согласных звуков, возможные в каких-либо языках, допустимых в наших или других каких-либо европейских языках. Возможно, что в каком-либо квадрате звуки одних народов будут отличаться от произношений европейского квадрата, тогда придётся дать систематические фигурки-вариации одной основной фигурки, какие были здесь даны для всех предыдущих звуковых квадратов. Ведь совершенно ясно, что каждый звук нашего рта может иметь как длительную, так и взрывную, как гулкую (с призвуком горла), так и шепотную, или, как её обыкновенно, но менее характеристично называют, – глухую вариацию без призвука горла. Не менее кропотливо Н. Морозов рассматривает группы согласных фонем со сложными резонансами, а также – дрожащие и рокочущие звуки. И если в европейских языках и нет слов, значение которых изменялось бы в зависимости от того или иного способа произношения этих звуков, – среди множества не европейских говоров, несомненно, есть и такие, где эти вариации придают словам новое значение, а потому и их необходимо ввести в научную рациональную азбуку и даже в нашу обычную, хотя бы для обозначения существующих и у нас разнообразных носовых знаков внимания. Во всех случаях Н. Морозов наглядно показал возможность и даже необходимость существования четырёх вариаций: гулкой и шепотной, длительной и взрывной (или обрывной), и это даёт 36 элементарных звуков. Возможность дать им всем мягкое (палатальное) произношение, распространённое в славянских языках, удваивает их до 72.