КНИГА 5. Сложность и степень ложности (Баня для простоты).

Ф. Шкруднев «СветЛый Веник» Н. Левашова в «Банном Деле» А. Хатыбова и Трудовая Лопата 579 то, что несёт этот «документ». И теперь, всё это совместив, получаем – доктор наук – это ТОЛКОВАТЕЛЬ ТОРЫ. В чём же суть Морозовского квадрата? Морозов отмечает БЕЗСИЛИЕ наших ОБЫЧНЫХ АЛФАВИТОВ для естественной классификации звуков речи и необходимость систематического алфавита. В своих исследованиях он наглядно показал, что «волшебные» значки еврейской азбуки, от которой произошли, по- видимому, греческая, а затем латинская, коптская и славянская, не были выдуманы кем-либо в готовом виде и не даны были каким-либо богом легендарному Аврааму. Они развивались из первобытного писания рисунками предметов, путём усовершенствования, и, притом, идя от сложного к простому, пока вся азбука не пришла к фонетизму. Изучая азбуку, Морозов задаётся вопросом: является ли это современное состояние азбуки концом её развития? Безусловно, нет! И далее он показывает, что и наши современные азбуки – ещё далеко не последняя стадия развития алфавита, что ему предстоит ещё дальнейшая эволюция в будущем, и он показывает наиболее вероятный путь и предел окончательного совершенства, при котором все алфавиты должны будут прийти к одному и тому же наипростейшему и рациональному виду, к каким великим результатам приведёт такой язык и как легко будет изучение на нём всех наук. Если в древних языках, не исключая и самого псевдо- божественного халдейско-еврейского, придуманного по библейской легенде первым человеком «Адамом» , и не оказалось соответствия между буквенным составом имён и элементарным составом обозначаемых им предметов благодаря случайности первобытных наименований, то не может ли в будущем выработаться такой международный язык, в котором один буквенный состав давал бы нам возможность описать почти во всех подробностях НИКОГДА НЕ ВИДАННЫЙ НАМИ ПРЕДМЕТ по одному, впервые услышанному нами, его названию? На этот вопрос мы можем ответить только утвердительно. Такой международный язык не только возможен, но он неизбежно должен выработаться (вернее, мы должны к нему вернуться), потому что без него человеческому интеллекту нельзя будет перейти на предстоящую ему теперь новую, высшую стадию своего развития, взойдя на которую, человек, не тратя десятков лет на своё обучение, будет почти с детства охватывать всю совокупность современного ему естественно-научного знания. Прямая