Проект 369 – Седьмой Фильтр Истины: Закон и Смысл… (90_серия 369)

8 они утратили. Возвращении Смысла. А с ним — и Самоконтроля. Потому что только человек, имеющий Смысл, способен управлять собой. Это то, что отличает человека от животного. Это и ЕСТЬ ФУНДАМЕНТ любого будущего. Самоконтроль — это не просто внутренняя дисциплина. Это функция связки между образом себя и реальностью. Это корректор, сравнивающий поступок с идеалом. Если он разрушен — человек действует хаотично, деструктивно, агрессивно. Он либо уничтожает других, либо самого себя. Массовые психозы, революции, беспорядки — всегда следствие исчезновения этой связи. Именно поэтому революционные толпы так страшны — они живут без эталона, без коррекции, без памяти. Их остановить можно только внешне. Но разумный политик должен понимать: вместо пулемёта надо подать слово. Не лозунг. Не команду. А Слово, в КОТОРОМ ЗАКЛЮЧЁН СМЫСЛ . Искусство настоящей политики — не в управлении потоками ненависти, а в умении зажигать внутренний огонь в душах. Давать людям ощущение, что они живут ради чего-то большего. Ради будущего, которое стоит выстраивать, а НЕ УНИЧТОЖАТЬ. Ради страны, которую можно любить, а не мстить ей. Ради самих себя — которых ещё можно спасти. Но для этого надо самому знать, что такое Смысл. И уметь произнести его. В нужное время. Нужными словами. Уже более двух десятилетий экраны телевизоров и мониторов демонстрируют человечеству сцены утраты разума. Мы видим толпы, лишённые самоконтроля, уничтожающие не просто здания, не просто памятники, а следы самой человеческой цивилизации — следы её Памяти. Разрушаются не стены, а мосты, перекинутые временем из прошлого в будущее. Те мосты, по которым человек мог бы пройти, НЕ ПОВТОРЯЯ старых ошибок. Музеи, библиотеки, архивы, хранилища — всё, что веками сберегалось, восстанавливалось после войн, спасалось при катастрофах, — СЕГОДНЯ РАЗРЫВАЕТСЯ на куски в хаотичных вспышках коллективной ненависти. Что двигало первыми собирателями древностей? Чистое стремление СОХРАНИТЬ ИСТИНУ, запечатлённую в вещах, чтобы будущий человек мог понять, откуда он пришёл, что он уже пережил, и чего допустить нельзя. Эти хрупкие нити памяти были связаны не страхом, а благоговением. Но обезумевшей толпе, потерявшей смысл жизни, НЕТ ДЕЛА до этих тонких связей. Она не различает ценного и пустого — в ней живёт только безличная, слепая сила разрушения. Она не ищет правды, она мстит миру за то, что он стал непереносимым.