Проект 369 – Философия страха: от власти до вечности… (86_серия 369)

6 секулярный, оформленный, рационализированный. Теперь человек боится не гнева неба, а статьи закона. Этот страх уже не мистичен — он юридичен. Он не требует молитвы — он ТРЕБУЕТ ПОДЧИНЕНИЯ . Именно он становится фундаментом новой власти: власти, обладающей легитимной силой и правом на насилие. Власть более не нуждается в сакральной харизме — она приобретает силу за счёт страха наказания. Только страх удерживает человеческую природу от распада, от возврата в хаос. Без страха — нет согласия, нет предсказуемости, нет общества. И что особенно примечательно: человек — ЕДИНСТВЕННОЕ СУЩЕСТВО, которому для жизни в обществе необходим искусственный страх. Пчёлы, муравьи, стаи животных живут в гармонии без угрозы санкций. Их согласие врождённо, встроено в инстинкт. Человеческое согласие — конструкция. Его нужно собирать заново в каждом поколении, и главная скрепа этой конструкции — страх. Не любовь. Не разум. А страх — как УНИВЕРСАЛЬНЫЙ РЕГУЛЯТОР и для народа, и для царя. Без него власть скатывается в произвол, народ — в безликую толпу. Только страх удерживает равновесие между тиранией и анархией. Философская мысль выделила несколько архетипических форм страха, каждый из которых соответствует определённой ступени исторического и онтологического развития. Прежде всего — СТРАХ СМЕРТИ. Он первичен, он заложен в тело, он ведёт своё происхождение из времён, когда человек жил под открытым небом и любой шорох мог оказаться концом. Затем — страх перед непознанным. Именно он порождает религии, мифы, объяснительные модели, наделяющие невидимое лицом и волей. Далее — страх наказания, уже институционализированный. Это страх, на котором держится право, принуждение, порядок. Это — скелет цивилизации. К этим формам прибавляется ещё один страх — страх одиночества, тьмы, новизны. Не столь очевидный, но чрезвычайно мощный. ИМЕННО ОН побуждает человека искать общество. Социализация — это не альтруизм, а укрытие. Коллектив — это не только структура, но и убежище. В нём тревога распыляется, в нём небытие отступает. Поэтому общество становится не просто пространством взаимодействия, а СВОЕОБРАЗНОЙ МАШИНОЙ по переработке страха. Оно обволакивает, оформляет, структурирует. Оно усыпляет страх — но при этом и использует его.