НЕстатьи – За пределами текста: Пределы Истины… (120_серия 369)

13 различить – это не конец, это переход. Потому что дальше возникает следующий уровень вопроса: не «верить или не верить», а – на каком основании теперь формируется истина? Здесь появляется самая жёсткая точка. Если человек утратил веру, но продолжает называть себя верующим — это уже не состояние поиска. Это ПОПЫТКА УДЕРЖАТЬ форму при утрате содержания. Но и обратная крайность — не менее опасна. Когда человек, увидев противоречия, объявляет ложью всё целиком. В обоих случаях сохраняется одно и то же: зависимость от прежней логики (либо через принятие, либо через отрицание). Именно поэтому задача следующего этапа анализа — выйти за пределы этой дихотомии. Потому что вопрос уже не в религии. Вопрос в том: как формируется САМА СПОСОБНОСТЬ считать что-то истиной И, если не понять этот механизм, любая новая «картина мира» станет просто следующей версией старой системы. Итак, если церковь со своими ритуалами, традициями и обрядами отвергается как рукотворная конструкция; если тексты апостолов перестают восприниматься как безусловный источник истины — что тогда остаётся? Остаётся Христос. Но и здесь нет той ясности, к которой привык человек. Нет абсолютных доказательств ни того, что он воскрес, ни того, что не воскрес. И из этого следует простая, но неудобная вещь: каждый, оказавшись в этой точке, вынужден сделать вывод сам. У меня нет окончательного ответа относительно природы Христа. Есть понимание границ собственного восприятия. В мире существуют явления, которые НЕ УКЛАДЫВАЮТСЯ в привычную логику. История знает людей, демонстрировавших феномены, которые невозможно объяснить в рамках обычного понимания. И если такие явления возможны, то сама по себе идея о Христе, как о человеке с выходом за пределы обычного — НЕ ВЫГЛЯДИТ невозможной. Но есть то, что не складывается. Не складывается образ Христа с тем образом Бога, который закреплён в догматике Троицы. Потому что тогда возникает НЕПРИМИРИМОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ . Если Христос — одно с Богом, тогда он причастен ко всем тем действиям, которые в текстах Ветхого Завета приписываются Богу: уничтожение народов, казни без различия возраста и пола, тотальное истребление. И тогда возникает вопрос, который невозможно обойти – можно ли назвать это любовью? Если же это не Христос, тогда разрывается сама конструкция Троицы. И в этой точке становится очевидно: проблема не в вере, а в попытке ЛОГИЧЕСКИ УДЕРЖАТЬ противоречие, которое не может быть устранено. Церковь предлагает объяснение – речь шла о «неполноценных», «искажённых» людях, и потому их уничтожение было оправдано. Но тогда мы сталкиваемся с ещё более жёстким выводом: истина начинает зависеть не от