Зеркало Моей Души. Том 2

72 Николай Левашов. «Зеркало моей души». Том 2 мысль на уровне подсознания может реализоваться, что совершенно недопустимо. Поэтому, пока нет надобности, я хожу в свёрнутом со- стоянии. Конечно, не я сам сворачиваюсь во что-то, а сворачиваются созданные мною структуры мозга и сущности. Для всех окружающих, не имеющих возможности видеть происходящее на других уровнях реальности, мало что изменяется при моём сворачивании и развора- чивании структур, но очень часто люди чувствуют этот переход, как если бы они попали под мощное магнитное поле. Более чувстви- тельные люди воспринимают сворачивание и разворачивание стру- ктур, как будто их «сдувает» без ветра. При сворачивании и развора- чивании структур, на моё физическое тело подаётся большая нагруз- ка, давление может подскочить с нормального до двухсот и выше в те- чение нескольких секунд. И хотя я многое изменил в своём физичес- ком теле, тем не менее, ощущения эти не из самых приятных. При разворачивании структур, нагрузки на физическое тело получаются очень большие. Могу предположить, что похожее состояние испыты- вают космонавты при взлёте и посадке космических кораблей. Так вот, для перехода в активный, рабочий режим, приходится развора- чивать свои структуры. Конечно, я не разворачиваю все свои структу- ры, но «стержень» моих структур активизируется всё равно, потому что моя сущность и созданные мною структуры едины. И хотя мне не нужна вся моя мощность, даже при таком неполном разворачивании мне приходится сдерживать мощность, чтобы не допустить перегруз- ки человека. Даже при самой минимальной активизации своих струк- тур активная мощность гораздо больше, чем в состоянии выдержать большинство людей, и при работе мне всегда приходится сдерживать рвущуюся наружу мощность. Это, можно сказать, побочный эффект тех преобразований, что я сделал себе. Таким образом, во время ра- боты с моими пациентами мне приходилось каждые пятнадцать- двадцать минут «разворачивать» и «сворачивать» себя, а в развёрнутом состоянии ещё и следить, чтобы мощность случайно «не выплесну- лась», куда не надо! И так — пятнадцать-двадцать раз в день, что, конечно, приводило к некоторой усталости. Когда закрывалась дверь за последним пациентом, мне хоте- лось одного— «плюхнуться» и «продолжительно моргнуть» эдак минут на тридцать-сорок, как минимум! Это то, чего больше всего хотелось мне после окончания приёма пациентов. Светлана же, отсидев на стуле всё это время, рвалась размять свои затёкшие от долгого сиденья