Зеркало Моей Души. Том 2

102 Николай Левашов. «Зеркало моей души». Том 2 Но землетрясение — это совсем другое! Это не стёкла дрожат, а весь дом раскачивается из стороны в сторону! Да ещё с такой ампли- тудой, что кровать вместе со мной отъезжала от стены, а потом с не- которым ускорением ударялась о стену. По всему, я должен был испу- гаться, как это произошло со всеми другими, но по непонятной мне тогда причине я не испугался, и не потому, что я никогда ничего не пу- гался, как могут подумать некоторые, или что у меня не работает ин- стинкт самосохранения. Вовсе нет, в детстве я довольно долго боялся темноты. Даже уже начав ходить в школу, я предпочитал не оставаться один в полной темноте. Когда летом мы жили у бабушки в деревне, меня периодически посылали вечером на колхозную пасеку, которая находилась в парке, и вход на пасеку был рядом с домом моей ба- бушки, точнее рядом с домом моего прадедушки, который его постро- ил своими руками, и который умер в 1972 году в возрасте девяноста шести лет, и то, от гангрены. Так вот, чтобы попасть в амшанник кол- хозной пасеки, нужно было пройти около двухсот метров по тропин- ке вдоль забора, открыть дальнюю калитку, пересечь дорогу, открыть калитку колхозной пасеки и прошмыгнуть в дверь амшанника. И ночью это нужно было проделать в кромешной тьме, путеводной «звездой» в которой была лампочка, освещающая большой стол, который стоял на улице перед самым домом, и за которым по вечерам собиралась почти вся большая семья моего прадеда по материнской линии. И вот, когда я был мальчишкой, меня довольно часто посыла- ли по вечерам по тем или причинам в «тот» амшанник! Мне гордость и стыд не позволяли признаться, что мне страшно идти в полной темноте. Боязнь темноты была отголоском первых лет моей жизни, когда я видел астральных существ, которые очень не любили свет и появлялись только в темноте. Став несколько старше, я перестал их видеть, но я чувствовал их присутствие в темноте, и плюс, живой мир ночи давал много разных звуков, чтобы ощущение чьего-то присут- ствия становилось практически осязаемым. И вот, я отправлялся в путь, который казался мне тогда невероятно долгим. Стоило мне толь- ко удалиться от освещенной лампочкой площадки в темноту, мой шаг становился всё быстрее и быстрее, и, когда уже никто не мог видеть проявления моего страха, мой быстрый шаг «почему-то» переходил в бег. Бег, который ускорялся весьма основательно, под воздействием разных звуков и шорохов, наполнявших окружающий мрак. И… только ветер свистел у меня за спиной! По мере приближения к спа-