Зеркало Моей Души. Том 1. Хорошо в стране советской жить

313 Глава 21. Привет, Германия иудеев, например, в Торе ясно и чётко даются наставления-приказы о том, что в отношении гоев (не иудеев) у иудеев никаких обяза- тельств, нет надобности выполнять клятвы и обещания, данные гоям и многое ещё другое. Для меня ближе именно понятие, присущее, так называемой, русской душе, которую так и не смогли понять многие народы и навряд ли когда-нибудь поймут. Насмешки по поводу зага- дочной русской души появляются из-за страха, который неизбежно появляется у многих народов, менталитет которых не позволяет по- нять, что же это такое — загадочная русская душа! А что не понимают, то боятся и ненавидят, так как на подсознательном уровне всё равно завидуют! Конечно, и среди генетически русских достаточно подон- ков и мерзавцев, особенно после того, как почти весь двадцатый век шло целенаправленное физическое уничтожение цвета русской на- ции, и навязывались оставшимся в живых «новые» моральные нормы. Я отнюдь не слепо или однобоко смотрю на существо вещей, как кто- то может подумать. Просто в русском народе ещё сохранилась драго- ценная искорка духовной чистоты, которую уже полностью утратили другие народы или просто никогда её не имели... Но, как говорят, о вкусах не судят, кто-то может быть с радостью готов расстаться с «какой-то» глупой совестью, ради того, чтобы сделать свою жизнь легче и приятней. Кто-то готов идти по трупам и, к сожалению, не так уж и редко идут... Но это неприемлемо для меня было и в советское время, и в настоящее... Вернувшись из Бамберга на «базу», я продолжил приём больных. К этому времени до меня дошла информация о том, что мои подо- печные очень странно понимают приобретение опыта по лечению безвозмездно. Их «безвозмездно» оказалось гораздо дороже пове- рившим им людям, чем моя платная помощь. Когда я им напомнил о том, что они обещали и о том, что они не имеют морального права брать за своё «лечение» деньги, так как они не имеют опыта и не вы- лечили в своей жизни ни одного человека, даже от насморка, возник бунт. Двое из моих подопечных выразили мне протест. Они заявили, что я не умею вести дела и т.д. и т.п. Они мне даже предъявили пре- тензии в том, что я получал за свою работу больше денег, чем они, ко- гда я добился для них зарплаты в 900 рублей в месяц, а сам получал 1200. Они получали по 900 рублей в месяц в 1989-1990 гг., когда это были большие деньги, но почему-то не вспомнили о том, что это бы- ли деньги за работу, которую делал я сам, и к которой они не имели