Зеркало Моей Души. Том 1. Хорошо в стране советской жить

243 Глава 17. Мои пси-игрушки правленного движения»). Таким образом, я попросил академика АН СССР объяснить мне четыре принципиальных понятия из определе- ния электрического тока! Когда я попросил объяснить мне эти четыре понятия, ответом академика было вновь: «...а это одному Богу извест- но!..» Не правда ли, занимательный ответ от одного из крупнейших в мире физиков!? На что я опять ответил: «Я не Бог, но мне это извест- но!». И дело не в том, что я один такой «вумный», а в том, что боль- шинство людей совершенно не вникают в смысл тех или иных фраз, которые они сами и произносят. Кто-то «вбил» им в голову опреде- лённые понятия, они сами вбивают их в голову другим, но практи- чески никто не задумывается над тем, а что же эти слова значат? Так может всё-таки стоит остановиться и задуматься!? Вот, в чём вопрос... Таким образом, исцеление академика сопровождалось и беседа- ми по душам, которые ни к чему не обязывали. Несмотря на то, что наш академик весьма скептически относился к возможности нетра- диционного лечения, именно оно спасло его от смерти. В принципе, я «просто» включил функционирование желудочно-кишечного тра- кта, которое само по себе выключилось и «решило» больше не рабо- тать. Отказ системы организма невозможно исправить операцией. Это функциональное нарушение, вызванное возрастными изменени- ями. Поэтому сам факт восстановления нормального функциониро- вания желудочно-кишечного тракта под моим воздействием уже являлся уникальным медицинским явлением, по крайней мере, в традиционной медицине такое встречается крайне редко, если во- обще встречается. Поэтому я и предложил Вадиму Белозёрову встре- титься с этим академиком и взять у него интервью. От встречи со съёмочной группой академик не отказался, но когда Вадим Белозёров его спросил об эффекте моего воздействия на него, он ответил: «Да я не знаю, что мне помогло: то ли таблетки, которые я глотал, то ли Левашов своими руками передо мной помахал...». Вот такой оказалась благодарность мне за то, что я спас ему жизнь, и она продлилась дольше, чем отводила ему природа. Я не думаю, что он не понимал серьёзности своего состояния и ожидающих его перспектив, которые предлагала ему медицина. Этот человек или испугался сказать правду перед камерой, или он просто непорядочный человек. Но чего может бояться такой пожилой человек? Звание академика у него не отберут, в худшем случае —пожурят немного и всё. Из-за этого кривить душой — как-то очень уж мелко. А если это было сделано по какой-то другой