Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и Настоящее

27 Глава 1. Прошлое. Сказ о Ясном Соколе Взяла подарок хозяйская дочь и обрадовалась: —А может, и тебе что нужно, Настенька? Проси, чего хочешь. Настенька и просит в ответ: —А мне самое малое и нужно. Дозволь опять от Ясна Сокола мух отгонять, когда ты почивать его уложишь. — Изволь, — говорит молодая хозяйка. А сама думает: «Чего с мужем станется от поглядки чужой де- вицы! Да и спать он будет от зелья, глаз не откроет, а у работницы, может, ещё какая забава есть!» К ночи опять, как было, воротился Ясный Сокол из подне- бесья, оборотился он в доброго молодца и сел за стол ужинать со своим семейством. Жена Ясна Сокола позвала Настеньку прислу- живать за столом, кушанья подавать, Настенька кушанья подаёт, чашки ставит, ложки кладёт, а сама глаз с Соколика не сводит. А Финист глядит и не видит её — не узнаёт её его сердце. Опять, как было, дала хозяйская дочь своёму мужу питьё с сонным зельем и спать его уложила. А работницу Настеньку послала к нему и велела ей мух отгонять. Пришла Настенька к Ясному Соколу, стала звать его и плакать над ним, думала — нынче он пробудится, взглянёт на неё и узнает Настеньку. Долго звала его Настенька и слёзы со своего лица утирала, чтоб они не упали на белое лицо суженого и не смочили его. А Ясный Сокол спал, он не пробудился и глаз сво- их не открыл в ответ. На третий день Настенька справила всю хо- зяйскую работу, села на лавку в людской, вынула золотое пялечко и иголочку. Держит она в руках золотое пялечко, а иголочка сама по полотну вышивает. Вышивает Настенька, сама приговаривает: —Вышивайся, вышивайся, мой красный узор, вышивайся для суженого моего, для Ясна Сокола, было бы ему на что любоваться! Молодая хозяйка неподалёку ходила-была; пришла она в людскую в тереме, увидела в руках у Настеньки золотое пялечко и иголочку, что сама вышивает. Зашлось у неё сердце завистью и алч- ностью, и говорит она: —Ой, Настенька, душенька, красная девица! Подари мне та- кую забаву, либо что хочешь, в обмен возьми! Золотое веретенце есть у меня, пряжи я напряду, холстины натку, а золотого пялечка