Откровение. Детство

…Вот и наступил день казни Изидоры. Караффа не приказывал пы- тать её, так как боялся, что останется без своих послушных палачей. Да и нужно ему было получить от Изидоры секрет физического без(с)- смертия, а переломанные кости и изуродованное тело в этом деле были плохими помощниками, особенно, учитывая характер мадонны. Караф- фа понимал, что если он не смог сломать её пытками и гибелью близких ей людей, пытать Изидору не имело никакого смысла. Он не был глупцом и поэтому рассчитывал, что только угроза умереть самой может за- ставить её согласиться с его требованием. Он, как и многие другие, ме- рил всех и вся по своей собственной мерке – одно дело наблюдать за смер- тью в огне других, а другое дело – самому гореть в костре инквизиции... День казни Изидоры выдался солнечным, лучи Солнца ласково ка- сались лица Изидоры, нашёптывая ей: «...ты нас не бойся...». Щебетали птицы, передавая друг другу печальную весть о предстоящей казни, травинки и былинки шёпотом сообщали всем о всё той же казни Изи- доры. Лёгкое дуновение ветерка касалось чудесных волос Изидоры, раз- вевая их, и создавалось впечатление, что они ожили и светятся изнутри в лучах Солнца. Изидора была прекрасна в лучах Солнца и как бы была са- ма наполнена светом. Её везли в открытой повозке к месту предстоящей казни. На площади, где должна была состояться её казнь, собралось мно- го зевак, но среди тех, кто пришёл посмотреть на то, как будет «гуман- ная» церковь сжигать заживо человека во имя Бога, не нашлось ни од- ного, который бы бросил в Изидору камень, гнилой овощ или фрукт. Её прекрасное лицо, весь её светоносный облик у любого любителя подобных «развлечений» сразу гасил желание покуражиться над приговорённой к сожжению заживо женщиной. Караффа тоже наблюдал за приготовле- ниями к казни. В его дьявольском мозге ещё теплилась надежда на то, что в самый последний момент мадонна Изидора не выдержит и согла- сится открыть ему секрет вечной жизни. И вот Изидора привязана к столбу, и всё готово к сожжению, па- лачи ждали только его сигнала к началу казни. Толпа зевак вела себя очень странно. Не было никаких криков, насмешек, столь часто сопрово- ждающих подобные зрелища. На площади, где должна была произойти казнь, стояла полнейшая тишина. Изидора и привязанная к столбу оста- валась величественной и прекрасной. В её глазах не было страха, а толь- ко вселенская грусть. Весь её облик, гордо поднятая голова не могли ос- Том 2. Послесловие 771