Откровение. Детство

уйти. Что означало — просила, чтобы я убила её, остановив бьющееся сердце . Земля ушла у меня из-под ног — физическое тело отказывало в повиновении... Я испугалась, что умру, не исполнив дочернюю просьбу! Ан- на не могла помочь себе сама. Оставалась я, чтобы избавить её от мук, от которых не было другого спасения... Палач подошёл к костру, поджёг сухую солому... Пламя вспыхнуло легко и победно, весело перебегая всё вы- ше и выше, грозясь охватить беспомощное тело... — Прощай, мамочка!.. — крикнула Анна. — Прощай, милая! Я попыталась ей помочь — почему-то не получалось! Обругав себя за малодушие, я попыталась снова. Анна смотрела на меня, объятая пла- менем и мысленно умоляла: — Мама, помоги мне! Мама!!! Я ещё раз собрала все свои последние силы — в то же мгновение её хрупкое тело беспомощно повисло на верёвках... Моя дивная дочь, моя светлая девочка была мертва. Я убила её, открывая ей путь в желанную вечность... Больше я ничего не помнила. Дни сменялись днями... Я болела... Сознание постоянно проваливалось в небытие, то на мгновенье возвращаясь, то угасая на долгие часы, будто спасая меня этим от пол- ного безумия. Часы покоя сменялись часами бреда... В коем знакомые образы сменялись образами чужими, заставляя мою душу кричать и корчиться, ища убежища... Иногда казалось, что я наконец-то ушла... Появлялись милые лица — отца, Джироламо, Анны... Они улыбались мне, будто помогая выжить. Иногда вставал перед взором образ Караф- фы. Он почему-то всегда был сильно взволнован... Его чёрные глаза пожи- рали меня, будто ища ответа. Наконец, через какое-то время, жар стал отступать. Дни казались более ясными, состояние бреда исчезло. Самое страшное вроде бы было позади. Но так думали остальные... Для меня же самым страшным было пробуждение — воспоминание того, что так безжалостно швырнуло мой воспалённый мозг в одинокий остров за- тмения. Я вспомнила смерть Анны— безграничная боль тутже хлынула водопадом в иссохшую душу! К моему удивлению, боль ОЖИВЛЯЛА !.. Ви- димо, все остальные чувства в моей душе просто давно были мертвы. Однажды я услышала самый желанный для меня на свете голос: —Мама!.. Ох, мамочка, как же я за тебя боялась!.. —Это был мой милый ребёнок... Моя Анна! К своему сильнейшему удивлению, я хотела увидеть Караффу!.. Видимо, замученное бедами и страданием, моё серд- Светлана Левашова «Откровение». Детство 684