Откровение. Детство

— Ваше святейшество, Вы послушали кого-то из «сломавшихся» одарённых, не так ли? Но ведь они не знали, как по-настоящему сильна Анна. Это знали Вы. Так что не стоит возмущаться напрасно! Караффа остановился прямо передо мной и взбешённым голосом прокричал: —Может ли Анна выходит сущностью из тела? Отвечайте, мадонна! —Ну, конечно же, Ваше святейшество! Это самое простое из то- го, что она может. Это было ложью... Но если такая ложь могла спасти мою девочку от страданий — я готова была повторить это снова, хоть тысячу раз! Караффа минуту напряжённо о чём-то размышлял. — Ну, что ж, мадонна Изидора, вот всё и решилось. Мучить Анну бесполезно. Она перебьёт всех моих палачей, а это, извините, меня не устраивает. Она будет повторять штучки своего Деда, а у меня просто нет на это времени. Вы проведёте эту ночь вместе с дочерью, но это бу- дет последняя Ваша ночь вместе, так как утром Анна умрёт. Она пой- дёт на костёр... У Вас остаётся одна ночь, чтобы изменить своё реше- ние, мадонна. — Резко повернувшись, Караффа вышел из комнаты... Нас забрали из пыточной кельи и отвели в какую-то тёмную, грязную «клетку», в которой не было ничего, кроме постеленной на полу соломы, рухнув на которую, мы намертво вцепились друг в друга, будто это могло помочь нам выжить... Надежды не было. Оставалось лишь от- чаяние и безысходность. Я держала в объятьях своё сокровище, свою единственную, дивно одарённую девочку, и горевала... Если бы только Ан- на осталась в Мэтэоре!.. Никакая сила Караффы не могла бы её там до- стать!.. Но она не осталась... Боясь за меня, она пришла, предлагая свою жизнь... взамен моей. Зная, что таким образом даст мне какое-то вре- мя, чтобы попытаться убить Караффу... Перед моим взором вспышками проносились образы нашей короткой жизни, проведённой в доме её отца и деда, где я так настойчиво и упорно учила Анну быть сильной!.. Где столько раз повторяла, как прекрасна жизнь, и какой она будет у неё счастливой... Но я ошиблась... Жизнь Анны кончалась прямо сейчас. Не дав ей почувствовать того же самого счастья... Мы сидели в углу, на со- ломе, обнимая друг друга немеющими руками. Я гладила её спутанные, слипшиеся в крови, длинные волосы, зная, что делаю это в последний раз. Глаза были сухими, хотя сердце рвали рыдания. Думаю, боль была сли- Светлана Левашова «Откровение». Детство 680