Откровение. Детство

я. — Это ведь просто желаемый бред, святейшество! Люди рождают- ся... И так же рождаются одарённые. Вам никогда не удастся их уни- чтожить! Одумайтесь, пока ещё не поздно. У Вас ведь дивный ум, почему Вы направляете его на уничтожение? Караффа задумчиво теребил тяжёлый золотой крест, висящий на его папской груди. Казалось, он ушёл далеко из привычного мира в какие- то незнакомые дали. К сожалению только, он никуда не уходил надолго... — Как я уже Вам говорил ранее, Изидора, в большинстве своём лю- ди глупы. Посмотрите вокруг — множество трусов и лентяев, которые отдадут всё, лишь бы остаться в стороне, чувствуя себя безопасно и за- щищённо! Они верят, что живут в вере и правде, целыми днями живя в безделье, наслаждаясь счастьем своего мизерного личного мирка. Они пря- чутся за спины мужественных и сильных, которых, использовав полно- стью, тутже сами и уничтожают. Чтобы делать подлость, ум не тре- буется, Изидора, — криво усмехнулся «святейшество» и, чуть помолчав, добавил: — Но, к сожалению, есть ещё другие. Те, кто всегда стоят впереди, жизнь которых ложится светом, указывая путь остальным... Те — невероятно опасны! Они не думают так, как желают другие. Они несут свой проклятый свет, невзирая на опасность, не жалея жизни. Вы именно из них, Изидора. Так же, как и Ваша милая дочь, Анна. Потому, если уж быть до конца откровенным, я никогда не смогу отпустить Вас, даже если Вы дадите мне то, что я у Вас прошу. Вы останетесь здесь и будете королевой... если подчинитесь мне. Или узницей, если не согласитесь. Я не могу дать Вам свободу. Несмотря на то, что Вас люблю. Я смотрела на него онемев, полностью утонув в сумасшествии его рассуждений. Хотя в чём-то Караффа был, к сожалению, прав... На земле слишком много жило трусов и подлецов. Потребительство процве- тало, поглощая брошенные им «кости» личного довольства. И как раз- то это Караффу устраивало... Это была толпа, которая была неопас- ной. Ну, а Анна и я относились ко второй, именно опасной категории. — Ваше святейшество, если Вы понимаете, что таких, как я не сломить, почему же Вы всё же пытаетесь? Анна ведь очень талантлива. Почему же Вы не хотите её сберечь? Она могла бы Вам во многом помочь. Зачем же Вы её убиваете? —Потому, что Вы являетесь моей единственной надеждой при до- стижении желаемого, Изидора. И, в таком случае, Анна — мой един- Светлана Левашова «Откровение». Детство 678