Откровение. Детство

отдать за неё свои жизни. Но умерла ОНА ... И уже ничего нельзя было изменить, ничего более поделать. Это был 1094 год по летоисчислению от жизни никому не известного еврейского пророка. Которого, по воле святейшей церкви, сделали велико-страдавшим «сыном Бога». Магдалине во время смерти было всего-навсего лишь двадцать девять лет... Наконец, как-то собравшись, Радан произнёс: —Скажи нам, Симон, как же так получилось, что именно ты ока- зался дважды за один и тотже день рядом с Магдалиной? И именно тебе она передала своё послание? А ведь она никогда не писала посланий . Кро- ме как мне и Светодару. Ты ведь прекрасно знаешь это —Магдалина все- гда предпочитала с нами говорить . И она никогда не решала важное в оди- ночку ! Она уважала и любила нас и никогда не согласилась бы на такое. Один из рыцарей был очень нервным и недовольным. К моему величай- шему ужасу, это оказался тот самый, всегда весёлый и приятный «друг» Весты—Рыжий Симон. Магдалина была права, он принёс беду, сам этого не осознавая. Симон ершисто поглядывал на остальных, видимо, не зная, как выдержать эту словесную атаку. Что сказать, дабы они его поняли? —Так как же ты можешь объяснить это «письмо», Симон? —На- стойчиво повторил Радан. — Я говорил уже вам, не знаю! — Обиженно воскликнул Рыцарь. — Я, глупец, старался найти вас как можно скорее. А в благодарность по- лучил недоверие! Ревность застилает вам глаза, думаю. Иначе вы не ос- корбляли бы меня столь незаслуженно! — Возмущённый Симон теребил в руках крошечный белый листок, весь сплошь исписанный аккуратными крупными рунами — предполагаемое «письмо» Магдалины. Все остальные были явно растеряны — они знали друг друга столь давно, что поверить в предательство одного из своих было воистину не- возможно. Но тогда, почему случилось такое?! Ведь Мария ещё ни разу не выделяла кого-то из них, обсуждая что-то по-настоящему важное! Они всегда и во всём действовали вместе. А данное «сообщение» ставило с ног на голову всё учение Катар, и резко меняло смысл того, чему так долго учила Магдалина. Разве не являлось это поистине непонятным и уж, по меньшей мере, странным?.. — Прости нас, Симон, мы не хотим обвинять тебя. Но обстоя- тельства очень уж непонятны. — Сдержано произнёс один из рыцарей Храма. — Каким образом ты очутился рядом с Марией именно в тот мо- Светлана Левашова «Откровение». Детство 668