Откровение. Детство

ную дочь. Что ж, нашижизни продлились ещё на неделю... Можно ли было что-либо изменить? Во всяком случае, в данный момент в моей уставшей, пустой голове не было ни одной более или менее нормальной мысли. Я пе- рестала что-либо чувствовать, перестала даже бояться. Думаю, именно так чувствовали себя люди, шедшие на смерть. Могла ли я что-либо из- менить за какие-то короткие семь дней, если не сумела найти «ключ» к Караффе за долгие четыре года? В моей семье никто никогда не верил в случайность. Потому надеяться, что что-либо неожиданно принесёт спасение — было бы желанием ребёнка. Я знала , что помощи ждать бы- ло неоткуда. Отец явно помочь не мог, если предлагал Анне забрать её сущность, в случае неудачи. Мэтэора тоже отказала. Мы были с ней од- ни , и помогать себе должны были только сами. Поэтому приходилось ду- мать, стараясь до последнего не терять надежду, что в данной ситуации было почти что выше моих сил... В комнате начал сгущаться воздух — появился Север. Я лишь улыбнулась ему, не испытывая при этом ни вол- нения, ни радости, так как знала — он не пришёл, чтобы помочь. —Приветствую тебя, Север! Что привело тебя снова? — Спокой- но спросила я. Он удивлённо на меня взглянул, будто не понимая моего спокой- ствия. Наверное, он не знал, что существует предел человеческого стра- дания, до которого очень трудно дойти... Но за ним даже самое страшное становится безразличным, так как даже бояться не остаётся сил... —Мне жаль, что не могу помочь тебе, Изидора. Могу ли я что-то для тебя сделать? — Нет, Север. Не можешь. Но я буду рада, если ты побудешь со мною рядом. Мне приятно видеть тебя, — грустно ответила я и, чуть помолчав, добавила: —Мы получили одну неделю... Потом Караффа, ве- роятнее всего, заберёт наши короткие жизни. Скажи, неужели они стоят так мало? Неужели и мы уйдём так же просто, как ушла Маг- далина? Неужели не найдётся никого, кто очистил бы от этой нелюди наш мир, Север?.. — Я не пришёл к тебе, чтобы отвечать на старые вопросы, друг мой. Но должен признаться — ты заставила меня передумать многое, Изидора. Заставила снова увидеть то, что я годами упорно старался за- быть. И я согласен с тобою — мы не правы . Наша правда слишком «уз- ка» и бесчеловечна. Она душит наши сердца. И мы становимся слишком Светлана Левашова «Откровение». Детство 528