Откровение. Детство

этим совершенно довольны, и ничто в нашем мире не становилось «с ног на голову» от возмущения. Никто не собирался искать виновных, никому не хотелось доказывать правду, всё было спокойно и «безве- тренно», будто стоял в наших душах полный «штиль» довольства, не беспокоимый сумасшедшими «искателями истины», и не тревожи- мый нашей уснувшей, забытой всеми, человеческой совестью ... Искренний, глубоко-печальный рассказ Изидоры омертвил болью наши детские сердца, даже не давая времени очнуться... Каза- лось, не было предела бесчеловечным мукам, причиняемым чёрствы- ми душами уродливых палачей этой удивительной и мужественной женщине! Мне было искренне боязно и тревожно, только лишь думая о том, что же ждало нас по окончании её потрясающего рассказа! Я по- смотрела на Стеллу —моя воинственная подружка испуганно жалась к Анне, не сводя с Изидоры потрясённо-округлившихся глаз... Види- мо, даже её — такую храбрую и несдающуюся — ошеломила людская жестокость. Да, наверняка, мы со Стеллой видели больше, чем другие дети в свои 5-10 лет. Мы уже знали, что такое потеря , знали, что озна- чает боль ... Но нам ещё предстояло очень многое пережить, чтобы понять хоть малую часть того, что чувствовала сейчас Изидора! И я лишь надеялась, что мне никогда не придётся такого на себе по-насто- ящему испытать. Я зачарованно смотрела на эту прекрасную, смелую, удивительно одарённую женщину, не в силах скрыть навернувшихся на глаза горестных слёз. Как же «люди» смели зваться ЛЮДЬМИ, творя с ней такое?!. Как Земля вообще терпела такую преступную мерзость, разрешая топтать себя, не разверзнув при этом своих глу- бин?! Изидора всё ещё находилась от нас далеко, в своих глубоко ра- нящих воспоминаниях, и мне честно совсем не хотелось , чтобы она продолжала рассказывать дальше... Её история терзала мою детскую душу, заставляя сто раз умирать от возмущения и боли. Я не была к это- му готова . Не знала, как защититься от такого зверства. И казалось, если сейчас же не прекратится вся эта раздирающая сердце повесть — я просто умру, не дождавшись её конца. Это было слишком жестоко и не поддавалось моему нормальному детскому пониманию. Но Изи- дора, как ни в чём ни бывало, продолжала рассказывать дальше, и нам ничего не оставалось, как только окунуться с ней снова в её исковер- канную, но такую высокую и чистую, не дожитую земную ЖИЗНЬ... Светлана Левашова «Откровение». Детство 522