Откровение. Детство

ми. Я не могу почувствовать их, не могу открыть их холодные души. — А зачем же тогда они нужны нам, папа? — вдруг включился в разговор взрослых, малый «участник» собрания. — Мы пришли к ним, чтобы спасти их, Светодар... Чтобы выта- щить занозу из их больного сердца. — Но ты ведь сам говоришь, что они не хотят. А разве же можно лечить больного, если он сам отказывается от этого? — Устами младенца глаголет Истина, Радомир! — воскликнул до сих пор слушавший Радан. — Подумай, ведь если они сами этого не хо- тят, можешь ли ты насильно заставить людей измениться?.. И ужтем более — целый народ! Они чужды нам в своей вере, в понятии Чести... ко- торой, по-моему, у них даже и нет. Уходи, мой брат! Они уничтожат тебя. Они не стоят и дня твоей Жизни! Подумай о детях... о Магдалине! Подумай о тех, кто любит тебя!.. Радомир лишь печально покачал головой, ласково потрепав злато- власую голову своего старшего брата. — Не могу я уйти, Радан, не имею такого права... Даже если мне не удастся помочь им — я не могу уйти. Это будет похоже на бегство. Я не могу предавать Отца, не могу предавать себя... —Людей невозможно заставить меняться, если они сами этого не желают. Это будет всего лишь ложью. Им не нужна твоя помощь, Ра- домир. Они не примут твоё учение. Подумай, брат... Иоанн печально наблюдал спор своих любимых учеников, зная, что оба они правы, и что ни один из них не отступится, защищая свою пра- вду... Они оба были молоды и сильны, и им обоим хотелось жить, любить, наблюдать, как растут их дети, бороться за своё счастье, за покой и безопасность других, достойных людей. Но судьба распорядилась по- своему. Они оба шли на страдания и, возможно, даже на гибель, всё за тех же других, но в данном случае — недостойных , ненавидевших их и их Учение, бессовестно предававших их людей. Это смахивало на фарс, на абсурдное сновидение... ИИоанн никак не желал простить их отца, му- дрого Белого Волхва, так легко отдавшего своих чудесных, сказочно одарённых детей на потеху глумливым иудеям, якобы для спасения их лживых, жестоких душ. — Старею... Уже слишком быстро старею... — забывшись, вслух произнёс Иоанн. Светлана Левашова «Откровение». Детство 502