Откровение. Детство

бя в покоях. Что означало только одно — в длительные путешествия он пока что не отправлялся. Но и меня он почему-то всё также не беспо- коил, будто искренне позабыл, что я находилась в его плену, и что всё ещё была жива... Во время моих «прогулок» мне встречалось множество разных- преразных приезжих, являвшихся на визит к святейшему Папе. Это были и кардиналы, и какие-то мне незнакомые, очень высокопоставлен- ные лица (о чём я судила по их одежде и по тому, как гордо и независимо они держались с остальными). Но после того, как покидали покои Папы, все эти люди уже не выглядели такими уверенными и независимыми, ка- кими были до посещения приёмной... Ведь для Караффы, как я уже гово- рила, не имело значения, кем был стоящий перед ним человек, един- ственно важным для Папы была ЕГО ВОЛЯ. А всё остальное не имело значения. Поэтому, мне очень часто приходилось видеть весьма «потрё- панных» визитёров, суетливо старавшихся как можно быстрее поки- нуть «кусачие» Папские покои... В один из таких же, совершенно одинаковых «сумрачных» дней, я вдруг решилась осуществить то, что уже давно не давало мне покоя — навестить наконец-то зловещий Папский подвал... Я знала, что это на- верняка было «чревато последствиями», но ожидание опасности было во сто раз хуже, чем сама опасность. И я решилась... Спустившись вниз по узким каменным ступенькам и открыв тяжёлую, печально-знакомую дверь, я попала в длинный, сырой коридор, в котором пахло плесенью и смертью... Освещения не было, но продвигаться дальше большого труда не доставляло, так как я всегда неплохо ориентировалась в темноте. Множество маленьких, очень тяжёлых дверей грустно чередовались одна за другой, полностью теряясь в глубине мрачного коридора... Я по- мнила эти серые стены, помнила ужас и боль, сопровождавшие меня каждый раз, когда приходилось оттуда возвращаться... Но я приказала себе быть сильной и не думать о прошлом. Приказала просто идти. Наконец-то жуткий коридор закончился... Хорошенько всмотревшись в темноту, в самом его конце я сразу же узнала узкую железную дверь, за которой так зверски погиб когда-то мой ни в чём не повинный муж... бедный мой Джироламо. И за которой обычно слышались жуткие чело- веческие стоны и крики... Но в тот день привычных звуков почему-то не было слышно. Более того — за всеми дверьми стояла странная мёртвая Том 2. Глава 38. Изидора-4. Потеря 435