Откровение. Детство

Том 2. Глава 38. Изидора-4. Потеря 433 так уж и плоха, как оказалось, эта «другая» жизнь... Поэтому, не бойся, доченька, если тебе придётся придти сюда — мы все будем ждать тебя. — Скажи мне отец... Неужели таких людей, как Караффа, тоже ждёт там прекрасная жизнь?.. Но ведь, в таком случае, это опять страшная несправедливость!.. Неужели опять всё будет, как на Земле?!.. Неужели он никогда не получит возмездие?!! — О нет, моя радость, Караффе здесь не найдётся места. Я слы- шал, такие, как он, уходят в ужасный мир, только я пока ещё там не был. Говорят — это то, что они заслужили!.. Я хотел посмотреть, но ещё не успел пока. Не волнуйся, доченька, он получит своё, попав сюда. — Можешь ли ты помочь мне оттуда, отец?— с затаённой на- деждой спросила я. —Не знаю, родная... Я пока ещё не понял этот мир. Я как дитя, де- лающее первые шаги... Мне предстоит сперва «научиться ходить», пре- жде чем я смогу ответить тебе... А теперь я уже должен идти. Прости, милая. Сперва я должен научитьсяжить среди наших двух миров. А потом я буду приходить к тебе чаще. Мужайся, Изидора, и ни за что не сдавайся Караффе. Он обязательно получит, что заслужил, ты уж поверь мне. Голос отца становился всё тише, пока совсем истончился и исчез... Моя душа успокоилась. Это и правда был ОН!.. И он снова жил , только теперь уже в своём, ещё не знакомом мне, посмертном мире... Но он всё также думал и чувствовал, как он сам только что говорил — даже на- много ярче, чем когда он жил на Земле. Я могла больше не бояться, что никогда не узнаю о нём... Что он ушёл от меня навсегда. Но моя женская душа, несмотря ни на что, всё так же скорбела о нём... О том, что я не могла просто по-человечески его обнять, когда мне становилось одино- ко... Что не могла спрятать свою тоску и страх на его широкой груди, желая покоя... Что его сильная, ласковая ладонь не могла больше погла- дить мою уставшую голову, этим как бы говоря, что всё уладится и всё обязательно будет хорошо... Мне безумно не хватало этих маленьких и вроде бы незначительных, но таких дорогих, чисто «человеческих» радо- стей, и душа голодала по ним, не в состоянии найти успокоения. Да, я была воином... Но ещё я была и женщиной. Его единственной дочерью, ко- торая раньше всегда знала, что случись даже самое страшное — отец всегда будет рядом, всегда будет со мной... И я болезненно по всему этому тосковала... Кое-как стряхнув нахлынувшую печаль, я заставила