Откровение. Детство

смерть... С ним ничего не происходило!.. Это было абсолютно невероят- ным! Ударь я любого обычного человека «магией смерти», он не прожил бы и секунды! Караффа же был живым и здоровым, несмотря на испепе- ляющий его жизнь удар. Итолько вокруг его обычной золотисто-красной защиты, теперь змеями вились вспыхивающие синеватые молнии... Я не могла поверить своим глазам. — Так-так!.. Мадонна Изидора пошла в атаку! — прозвучал в те- мноте его насмешливый голос. — Ну что ж, во всяком случае, это уже становится интереснее. Не беспокойтесь, дорогая Изидора, у нас с Ва- ми будет ещё множество забавных минут! Это я могу обещать Вам. Исчезнувший палач вернулся, внося в подвал зажжённую свечу. На стене висело окровавленное тело мёртвого Джироламо... Моя истерзан- ная душа взвыла, снова видя эту горестную картину. Но, ни за что на све- те, я не собиралась показывать Караффе своих слёз! Ни за что !!! Он был зверем, любившим запах крови... Но на этот раз это была очень дорогая мне кровь. И я не собиралась давать этому хищнику ещё большее удо- вольствие — я не оплакивала моего любимого Джироламо у него на глазах, надеясь, что на это у меня будет достаточно времени, когда он уйдёт... —Убериэто!—резкоприказалпалачуКараффа,показываянамёртвоетело. —Подождите! Разве я не имею права даже проститься с ним?! — возмущённо воскликнула я. —В этом не может мне отказать даже цер- ковь! Вернее, именно церковь должна оказать мне эту милость! Не она ли призывает к милосердию? Хотя со стороны святейшего Папы, как я понимаю, этого милосердия нам не видать! —Церковь Вам ничего не должна, Изидора. Вы колдунья, и как раз- то на Вас её милосердие не простирается! — совершенно спокойно про- изнёс Караффа.—Вашему мужу уже не поможет Ваш плачь! Идите луч- ше подумайте, как стать сговорчивее, тем же самым не заставляя бо- лее себя и других так сильно страдать. Он удалился, как ни в чём не бывало, будто и не прерывал только что чью-то драгоценную жизнь, будто на душе у него всё было просто и хорошо... Если душа, как таковая, была у него вообще. Меня вернули в мои покои, так и не разрешив отдать умершему му- жу последнюю дань. Сердце стыло в отчаянии и печали, судорожно цепля- ясь за крохотную надежду, что, возможно, Джироламо был первым и по- следним из моей несчастной семьи, кого этот изверг в папской сутане за- Светлана Левашова «Откровение». Детство 364