Откровение. Детство

димо, было слишком больно терять дорогих её сердцу друзей, особен- но, зная , что, как бы она по ним позже ни скучала, уже не увидит их более нигде и никогда... Это была не обычная телесная смерть , когда мы все получаем великий шанс — воплощаться снова. Это умерла их душа ... И Стелла знала , что ни отважная девочка Мария, ни «вечный воин» Светило, ни даже страшненький, добрый Дин, не воплотятся уже никогда, пожертвовав своей вечной жизнью для других, возможно и очень хороших, но совершенно им незнакомых людей... У меня так же, как и у Стеллы, очень болела душа, ибо это был первый раз, когда я наяву увидала, как по собственному желанию в веч- ность ушли смелые и очень добрые люди... мои друзья. И казалось, в моём раненом детском сердце навсегда поселилась печаль... Но я также уже понимала , что, как бы я ни страдала и как бы я этого ни же- лала, ничто не вернёт их обратно... Стелла была права — нельзя было побеждать такой ценой ... Но это был их собственный выбор, и от- казать им в этом мы не имели никакого права. А попробовать переу- бедить — у нас просто не хватило на это времени... Но живым прихо- дилось жить, иначе вся эта невосполнимая жертва оказалась бы на- прасной. А вот именно этого-то допускать было никак нельзя. —Что будем с делать с ними?—судорожно вздохнув, показала на сбившихся в кучку малышей, Стелла. —Оставлять здесь никак нельзя. Янеуспелаответить,какпрозвучалспокойныйиоченьгрустныйголос: — Я с ними останусь, если вы, конечно, мне позволите. Мы дружно подскочили и обернулись — это говорил спасённый Марией человек... А мы как-то о нём совершенно забыли. —Как вы себя чувствуете? —как можно приветливее спросила я. Я честно не желала зла этому несчастному, спасённому такой до- рогой ценой незнакомцу. Это была не его вина , и мы со Стеллой пре- красно это понимали. Но страшная горечь потери пока ещё застилала мне гневом глаза, и хотя я знала, что по отношению к нему это очень и очень несправедливо, я никак не могла собраться и вытолкнуть из се- бя эту жуткую боль, оставляя её «на потом», когда буду совсем одна и закрывшись «в своём углу», смогу дать волю горьким и очень тяжёлым слезам... А ещё я очень боялась, что незнакомец как-то почувствует моё «неприятие», и таким образом его освобождение потеряет ту важность и красоту победы над злом , во имя которой погибли мои друзья... Том 1. Глава 34. Печаль 307