Откровение. Детство

бы папа не бился, всё было тщётно. И под конец, по просьбе мамы, он оставил в покое «убийц», радуясь уже тому, что мама всё же каким- то образом осталась жива. Но «жива», к сожалению, она была ещё очень и очень не скоро... Когда ей тут же сделали вторую операцию (уже чтобы спасти её жизнь), никто во всей больнице не давал даже одного процента за то, что мама останется жива. Её держали целых три месяца на капельницах, переливая кровь множество раз (у мамы до сих пор хранится целый список людей, которые давали ей кровь). Но лучше ей никак не становилось. Тогда, отчаявшиеся врачи решили выписать маму домой, объясняя это тем, что они «надеются, что в до- машней обстановке мама скорее поправится»!.. Это опять же был абсурд, но настрадавшийся папа уже был со- гласен абсолютно на всё, только бы увидеть ещё хотя бы раз маму жи- вой, поэтому, долго не противясь, забрал её домой. Мама была на- столько слабой, что ещё целых три месяца почти не могла сама хо- дить... Серёгины всячески за ней ухаживали, пытаясь быстрее выхо- дить, а папа носил её на руках, когда это было нужно, а когда в апреле засветило ласковое весеннее солнышко, сидел с ней часами в саду под цветущими вишнями, стараясь изо всех сил как-то оживить свою потухшую «звёздочку»... Но маме, эти нежные, падающие лепестки вишни напоминали лишь такую же нежную, и так без времени от неё улетевшую, хрупкую детскую жизнь... Мысли о том, что она даже не успела ни увидеть, ни похоронить своего малыша, жгли её измучен- ную душу, и она никак не могла себе этого простить. И под конец, вся эта боль выплеснулась у неё в самую настоящую депрессию... В то время Серёгины всей семьёй старались избегать разговоров о случившемся, несмотря на то, что папу до сих пор душила обрушив- шаяся на него боль потери, и он никак не мог выбраться из того бес- просветного «острова отчаяния», в который швырнула его беда... На- верное, нет на свете ничего страшнее, чем хоронить своего собствен- ного ребёнка... А папе пришлось это делать в одиночку ... Одному хо- ронить своего маленького сынишку, которого он, даже ещё не зная, успел так сильно и беззаветно полюбить... Я до сих пор не могу без слёз читать эти печальные и светлые строки, которые папа написал своему маленькому сыну, зная, что у него никогда не будет возможности ему это сказать ... Светлана Левашова «Откровение». Детство 272