Откровение. Детство

Василий рос и мужал, стано- вясь красивым молодым челове- ком, и его приёмной матери уже всё чаще казалось, что это её род- ной сын, так как она по-настоя- щему очень его любила и, как го- ворится, не чаяла в нём души. Мой папа звал её матерью , так как правды о своём рождении он пока ещё (по общему договору) не знал, и в ответ любил её так же сильно, как любил бы свою настоящую мать. Это касалось также и деду- шки, которого он звал своим от- цом, и также искренне от всей ду- ши любил. Так всё вроде понемногу налаживалось и только иногда проскальзывающие разговоры о далёкой Франции становились всё реже и реже, пока в один прекрасный день не прекратились совсем. Надежды добраться туда никакой не было, и Серёгины видимо реши- ли, что будет лучше, если эту рану никто не станет больше бередить... Мой папа в то время уже закончил школу, как ему и пророчили, с золотой медалью и поступил заочно в литературный институт. Что- бы помочь семье, он работал в газете «Известия» журналистом, а в сво- бодное от работы время начинал писать пьесы для Русского драмати- ческого театра в Литве. Всё вроде бы было хорошо, кроме одной, ве- сьма болезненной проблемы — так как папа был великолепным ора- тором (на что у него и вправду, уже по моей памяти, был очень большой талант!) , то его не оставлял в покое комитет комсомола нашего город- ка, желая заполучить его своим секретарём. Папа противился изо всех сил, так как (даже не зная о своём прошлом, о котором Серёгины пока ре- шили ему не говорить) он всей душой ненавидел революцию и комму- низм, со всеми вытекающими из этих «учений» последствиями, и ни- каких «симпатий» к оным не питал... Вшколе он, естественно, был пи- онером и комсомольцем, так как без этого невозможно было в те вре- мена мечтать о поступлении в какой-либо институт, но дальше этого он категорически идти не хотел. А также был ещё один факт, который Светлана Левашова «Откровение». Детство 260 Семья Серёгиных