Откровение. Детство

обыкновенно красивые, как музеи. Каждая из них являет собой на- стоящее произведение искусства... Но, если я правильно понимала, в церковь человек шёл разговаривать с богом , так ведь? В таком случае, как же он мог его найти во всей той потрясающей, бьющей в глаза золо- том роскоши , которая меня, например, не только не располагала от- крыть моё сердце, а наоборот — закрыть его, как можно скорее, что- бы не видеть того же самого истекающего кровью, почти что обна- жённого, зверски замученного Бога, распятого посередине всего того блестящего, сверкающего, давящего золота , как будто люди празднова- ли его смерть , а не верили и не радовались его жизни ... Даже на клад- бищах все мы сажаем живые цветы , чтобы они напоминали нам жизнь тех же умерших. Так почему же ни в одной церкви я не видела статую живого Христа , которому можно было бы молиться, говорить с ним, открыть свою душу?.. И разве Дом Бога — обозначает только лишь его смерть ?.. Один раз я спросила у священника, почему мы не молимся живому Богу? Он посмотрел на меня, как на назойливую муху, и ска- зал, что «это для того, чтобы мы не забывали, что он (Бог) отдал свою жизнь за нас, искупая наши грехи, и теперь мы всегда должны помнить, что мы его не достойны (?!), и каяться в своих грехах, как можно боль- ше» ... Но если он их уже искупил , то в чём же нам тогда каяться?.. А если мы должны каяться — значит, всё это искупление — ложь? Священник очень рассердился и сказал, что у меня еретические мысли и что я должна их искупить, читая двадцать раз вечером «отче наш» (!)... Комментарии, думаю, излишни... Я могла бы продолжать ещё очень и очень долго, так как меня всё это в то время сильно раздражало, и я имела тысячи вопросов, на которые мне никто не давал ответов, а только советовали просто «ве- рить», чего я никогда в своей жизни сделать не могла, так как перед тем, как верить , я должна была понять — почему , а если в той же са- мой «вере» не было логики, то это было для меня «исканием чёрной кошки в чёрной комнате», и такая вера не была нужна ни моему сердцу, ни моей душе. И не потому, что (как мне некоторые говорили) у меня была «тёмная» душа, которая не нуждалась в Боге... Наобо- рот — думаю, что душа у меня была достаточно светлая , чтобы понять и принять , только принимать-то было нечего... Да и что можно было объяснить, если люди сами же убили своего Бога, а потом вдруг реши- Светлана Левашова «Откровение». Детство 192