Основы Формирования Человечества. Приложение к части 4.

Часть 4. Историческая катастрофа России конца ХХ начала XXI столетия. Приложения. 130 – попы, а обвиняемые не только те, кто подвернется, но и – преднамеренно назначенные теми же прокурорами для этого. Про частное право постепенно стали забывать. В России впервые прокуратуру ввел наш несравненный Петр I. Притом примостил её в священный синод, которым сам и управлял. И нынешний наш генеральный прокурор назывался бы в те времена обер-прокурором священного синода. Естественно, со своей канцелярией, где сидели простые прокуроры. И других прокуроров и прокуратур на «святой» Руси историками не замечено до Александра II Освободителя. Когда на Западе протестантизм, реформация и просвещение, устроенные «изошедшими из Византии древними греками» еврейских, Моисеевых корней, восторжествовали над католичеством, вожжи из дряхлых рук римских пап перехватили и поделили между собой императоры и короли. Но они по духу своему, смыслу и существу ведь тоже были римскими папами, только поменьше рангом. То есть из сатрапов римских пап сделались «суверенными» владыками своих территорий и народов. Естественно, прокуратура как система, и прокуроры как послушная их царской воле челядь, им нравились. Поэтому и были сохранены. Тем временем «древние греки» наступали и, наконец, у самих царей отобрали 99% их власти, а некоторых, отрубив головы, вообще забыли. Только и новой «народной», выборной власти прокуратура тоже нравилась. И она стала использоваться исключительно в целях борьбы с оппозицией. Пошли сплошные компромиссы. Стали искать прокурорам дело, от которого не было бы слишком стыдно. Хотя, радикальнее и справедливее было бы вообще прокуратуру упразднить. В начале у прокуроров отобрали поиск ведьм. Потом отменили «Маллеус», их настольную книгу. И чтобы вообще не упразднять эту скверную надстройку над здравым смыслом, поручили им блюсти закон, будто сами судьи не в состоянии этого делать по самому своему существу. Потом оказалось, что в набиравшем обороты частном праве прокуроры вовсе не нужны. Тут борются на корте-ристалище перед судьей, сидевшем на специальном ковре – софе (еврейское слово софет), лишь адвокаты сторон. Видимо решили, что кто-то же должен обвинять уголовников и представлять доказательства. Ведь у уголовников появились адвокаты. Чтоб осталось две стороны в суде. Полиция несколько обозлилась. Мы выслеживаем, ловим, собираем доказательства, а потом все это отдай какому-то дяде, чтобы он по нашим бумажкам только речь произнес. Завязалась борьба между полицией и прокуратурой. В одних странах верх одержали прокуроры, в других – полицейские, в третьих странах – до сих пор делят портфель. Вот это-то и показывает изначальную никчемность прокуратуры.