Основы Формирования Человечества. Приложение к части 4.

Часть 4. Историческая катастрофа России конца ХХ начала XXI столетия. Приложения. 115 судах. БСЭ: «Завершением контрреформы явилась Судебно-административная реформа 1889 года: - свела на нет одно их важнейших достижений 1864 года – отделение суда низшего звена от администрации; - вместо судей введены для крестьян земские судебные участковые начальники; - уездные судьи стали назначаться министром юстиции, а не избираться; - апелляционной инстанцией стал уездный предводитель дворянства. В соё время Моисей сообразил, что внедрение Второзакония в среде Первозакония невозможно. Именно поэтому он начал с чистого листа народов на Босфоре, а его последователи «древние греки» не «изошли», изгнанные католичеством, куда-нибудь, где потеплее, в среду Первозакония, а направились в заальпийскую, стерильную северную Европу. Александр II возможно не был глупее Моисея, но он был добрее и совестливей. Он прекрасно понимал, какое осиное гнездо пришлось разворошить, но всё же делал своё дело, в которое верил. Вед не с первой попытки его убили, а только с шестой. Это высокий пример мужества и доброты. А почитаемый всеми народами «рыцарь печального образа» Сервантеса, по силе духа в подмётки не годится нашему, практически забытому, русскому царю. Оно и Моисея историк поставили с ног на голову. Хотя Александра II и удалось убить только после второго этапа его реформ, отмены крепостного права, его убили не за эту отмену, а именно за внедрение независимого и равного для всех суда. И это факт. Потому, что крепостное право не стали восстанавливать после смерти Александра, а вот независимый и равный для всех суд непрерывной чередой последовательных и неуклонных контрреформ возвратили на круги своя в самом конце 19 века. Во времена Александровских судебных реформ жил на «святой» Руси человек, князь Александр Илларионович Васильчиков, который предложил России рецепт лучше, чем внук раввина Маркс. Почитайте русского писателя-публициста Глеба Успенского. Время, которое настало после освобождения крестьян, и задачи, которые оно поставило, кн. Васильчиков определяет таким образом: «Для нас в России нет предмета более поучительного и вместе с тем более современного, как исследование тех превратностей, через которые прошло землевладение в Европе. Оно своевременно потому, что мы именно вступаем с освобождения крестьян в тот период общественного устройства, когда закладываются главные основы социального быта . Оно поучительно потому, что «в истории европейского землевладения должно проследить и длинный ряд грубейших ошибок, насильств, несправедливостей и правильный ход цивилизации».