Основы Формирования Человечества. Часть 4.

Часть 4. Историческая катастрофа России конца ХХ начала XXI столетия. 91 Для большего сравнения приведем американское понятие национализма: дух и стремление; преданность интересам своей собственной нации; желание достичь независимости от кого-либо; политика утверждения интересов нации, рассматриваемых как отделенные от интересов других наций или общих интересов других наций . Таким образом, определений наций и национализма много, все они либо частично совпадают, либо одновременно заметно отличаются друг от друга, хотя имеют и некоторые общие коренные черты. В частности, язык далеко не всегда представляется важнейшим признаком, также как и признак единства территориальной принадлежности или общности психологического склада. Гораздо важнее, по мнению общепризнанных определений, оказалась общность происхождения, духовных и культурных ценностей и исторического прошлого, общность государственных и экономических интересов. При всём противоречии суждений предыдущих мыслителей, как мы видим, исключив с нашей стороны всякие попытки проявления какого-либо ревизионизма, общекоренных признаков достаточно много в общепризнанных определениях нации и национализма. Но, почему у них не возникала мысль ассоциировать ранее утвердившиеся определения простым сложением всех коренных признаков и согласиться с суммированным определением, что их удерживало от такого шага, учитывая постоянно совершенствование и глубину своего познания? Наверное, были какие-то важные причины за пределами обретённого уровня познания, независящие от волеизлияния самих мыслителей и остальной части населения, которая воспринимала и признавала такие разделённые определения, повинно соглашаясь с вменённым для них миропониманием по части нации и национализма. Если это так, то что же являлось истинной базовой причинностью такового повинного состояния с разделённым сознанием в сфере этой проблематики? При нынешнем достигнутом уровне познания следует признать очевидным тот факт, что в различении определений, как основы для осознания сути нации и национализма, необходимо сразу оградить себя от якобы существенного влияния на это каких либо национальных традиций, различения в национальных танцах, привычках к «пельменям, шашлыкам, жареной индейке или свиным сосискам», водке или к изыскам виноградных вин, воинствующей простоты русской дубинушки или агрессивно пританцовывающего жеманства с рапирой или кинжалом, хороводное вечернее увлечение под гармошку или надрывное апробирование всего возможного гортанного звукового диапазона под мандолину или скрипку, и прочее. Всё это, относящееся к общей культуре, есть второстепенное и для науки наносное, отвлекающее от истины суждений о