Основы Формирования Человечества. Часть 4.

Часть 4. Историческая катастрофа России конца ХХ начала XXI столетия. 113 языке это с начала девятнадцатого века, вызвало к жизни специальную науку и родило одно слово, впервые употребленное в середине прошлого столетия и вошедшее в повседневность – демография. В наши дни слово демография перестало вызывать недоумение. О проблемах населения говорят и пишут ученые и журналисты, выходят серии популярных работ, курс демографии преподается в ряде вузов страны. Демография стала наукой со всеми атрибутами – своими методами, теорией, практическими задачами. Более того, она становится наукой модной со всеми плюсами и минусами такой популярности. К последним относится, прежде всего, упрощенное представление сути демографических процессов, мнимой легкости их анализа, иногда стремление по частным данным, на своем житейском опыте делать далеко идущие обобщения и выводы. Это понятие ныне все более вплетается и в ткань исторических исследований. На перекрестке двух областей знаний постепенно сложилась новая научная дисциплина – историческая демография или демографическая история, предметом изучения которой является объективный процесс исторической эволюции воспроизводства населения. Лишь в последние десятилетия, когда мы стали свидетелями некоего демографического взрыва в маргинальных странах и резкого снижения показателей воспроизводства населения в экономически развитых, историческая демография привлекла к себе широкое внимание. На протяжении всей истории существования России власти скрывали от собственного народа демографическую правду. До «хрущевской оттепели» демографическая статистика находилась под грифом «Совершенно секретно» и только с конца пятидесятых годов начала просачиваться в документы с пометкой «Для служебного пользования». С той поры и вплоть до восемьдесят пятого года сведения о численности населения, о количестве родившихся и умерших приводились лишь в специальных изданиях, однако данные о продолжительности жизни, младенческой смертности и числе абортов не публиковались никогда и нигде. И понятно почему: именно продолжительность жизни и уровень смертности населения, детская рождаемость и младенческая смертность, а так же число абортов в расчете на 100 женщин, как ничто иное, отражают суть состояния государства. Да, именно демографические показатели, а вовсе не уровни выплавки чугуна или стали, не военный или научно-технический потенциал, не число врачей на душу населения. В современной России, правопреемнице СССР, неизбежно сохраняются те же демографические тенденции, что отличали её от непосредственного исторического предшественника. Иначе быть и не могло: тот же народ, те же традиции, то же отношение властей к своему народу. За этим выводом – сухие, бесстрастные выкладки Госкомстата. Это зеркало, отражающее нас именно такими, какими мы являемся на самом деле.