Физические поля - путь к познанию вечного и бесконечного процесса развития материи

Максвелл, вроде вас, создавал некие математические изыски, считая, что они описывают электромагнитные процессы (волны), которых в природе нет, а отсутствие у магнитных полей массы, как он ошибочно предполагал, лишь указывает на его низкую компетенцию по физике полей. К сожалению, ортодоксальная физика и сейчас придерживается того же мнения. См., например, [1]. Нельзя не согласиться с Вашей материалистической концепцией, что только материя может обладать энергией. Вы усиленно решаете проблему структуры атомного ядра и ни как не можете понять, как α -частица (дважды ионизованный атом гелия) со своим положительным потенциалом легко проникает в положительно заряженное ядро. Где тут кулоновское противодействие? Расчеты показывают, что α -частицу эти силы и близко к ядру ее не должны подпустить. Однако, речь здесь идет об известном эксперименте бомбардировки фтора и алюминия с потенциальным барьером для а-частиц 7 - 8 Мэв, тогда как энергия а-частицы составляет 5,25 Мэв. Вот беда! α -частицы проникать в ядра алюминия не должны, а они проникают и вызывают ядерное деление. Гришаев Андрей Альбертович начинает решать очередной ребус с архаичной начинкой, у которого решения нет. А объяснение этого экспериментального факта с нашей полевой точки зрения совершенно простое: ядра атомов — это образования магнитные, которые хорошо притягивают такие же магнитные частицы. «Дважды ионизованный» атом гелия — это чистое ядро гелия, которое все магнитное. Попадая в ядро атома алюминия, это магнитное тело вызывает в нем дисбаланс сил, что приводит его к перестройке с соответствующими эманациями. Но вот, что интересно, в руках исследователя богатейший экспериментальный материал, а слепить из него цельную картину процесса не может. Мешает отсутствие технических навыков, а может и «робость окаянная сгубила». Однако, по делу. Гришаев А. А. пытается разобраться еще в одном ребусе, созданном сто лет тому назад — это конструкция атома. Он пишет «...размеры атомарной связки „протон—электрон" в ее возбуждениях и стационарных состояниях равны ее размеру в основном состоянии». И тут же объяснение-выдумка. «...у многоэлектронных атомов расстояния от ядра, на которых находятся области удержания электронов, жестко заданы, что же касается взаимного расположения этих областей удержания, то здесь, по-видимому, допускается некоторая вариабельность». И, наконец, он констатирует, что «ядерные силы являются не силами притяжения и не силами отталкивания он и являются силами „удержания на определенном расстоянии"». А вот теперь посмотрите до какого уровня понимания конструкции атома дошел Андрей Альбертович Гришаев: «У атома электроны жестко удерживаются на заданных расстояниях определенными силами». Так позволяют коротко и без выдумок сформулировать «сухой» остаток этих трех цитат из [7]. А это то, что мы проповедуем уже много лет. Только неопределенность «определенными силами» у нас раскрыта — это жгутики электростатического поля электрона. А об их жесткости в данной книге написан целый параграф. Но, не решив проблему конструкции атома, Андрей Альбертович уперся в стену непонимания ядерных процессов деления атомов. Как вариант возможного, можно предположить, что «атом нашей конструкции» при ударе об его ядро нейтрона раскалывает эту магнитную структуру на части, так как она ослаблена многочисленными связями (92 электрона у атома урана) с электронами. И уже теперь эти осколки кулоновскими силами «электронной оболочки» атома разбрасываются в разные стороны. Потенциальные силы для разбрасывания осколков есть у атома только в «электронной оболочке». Это и будет означать, что «кинетическая энергия осколков деления будет постоянной в независимости от силы воздействия, инициирующего деления ядра» [7]. В полях ничего не смыслят не только физики, но и их соратники по космическим объектам, астрономы. Потому астрономы, как правило, плавают в лужах старых представлений, благо, что полюбоваться звездным небом было во все времена много желающих. А разобраться в полях астрономии — это больше, чем очень много. Зная, например, только некоторые свойства