События древнейшего прошлого и предпосылки событий настоящего в свете новых знаний - Сборник Статей Александра Яковлева

167 по делу их отца — сподвижника Мазепы. У одного из них, П.Ф. Мировича, историк Г. Ф. Миллер приобрел в Тобольске рукопись Ремезовской летописи (её пришлось выкупить за сносную цену в 1734г. при «сильном воздействии» сибирского губернатора А.Л. Плещеева на опального владельца рукописи, «не имевшего желания с ней расставаться»); не исключена вероятность, что Мировичи были владельцами и других произведений Ремезова. С одной стороны, публичный факт приобретения Г.Ф. Миллером Ремезовской летописи также спас её от уничтожения. Но, с другой стороны, Г.Ф. Миллер придумал, как её сокрыть от публикации. Он пошёл сперва на незаметную хитрость: стал в листах своей «Сибирской истории», подготовленных для чтения академиков (1749г), размещать данные из разряда исторического хлама и сплетен, одновременно предлагая опубликовать весь материал целиком. И академики, в т.ч. Ломоносов, «клюнули» на эту его уловку. Отсюда появились написанные Ломоносовым комментарии по поводу «пушкаря Ворошилки, который был послан для пробования рассола» и др., известные у историков, как «Замечания на 6 и 7 главы «Сибирской истории» Г.Ф. Миллера». Вот откуда известное мнение Ломоносова о том, что в произведениях Миллера «множество пустоши и нередко досадительной и для России предосудительной»; что он «в сочинениях всевает по обычаю своему занозливые речи, более всего высматривает пятна на одежде русского тела, проходя многие истинные ее украшения». В результате этой хитрости Миллера академики наотрез отказались публиковать Ремезовскую летопись и другие материалы . В итоге вместо первоисточника был получен гипертрофированный продукт в «Сибирской истории» Г.Ф. Миллера, дважды переведенный: сначала с русского языка на немецкий, а затем с немецкого снова на русский. Но главное, к чему стремился и достиг Миллер этой, казалось бы, безобидной хитростью - это то, что на долгие годы были скрыты свидетельства из летописного и картографического наследия Ремизовых , в которых зафиксировано русскими буквами (без всяких интерпретаций насчет правил переводов с других языков) наличие Великой Тартарии , которая у Миллера затем превратилась в Татарию. А многие народы, которые проживали на её территории, у него получили дополнительную приставку «татары». Поэтому первое издание было только в 1882г. Факсимильное издание атласа подготовлено к выпуску Л.С. Багровым (1958). Также в 1958 г., введен в научный оборот наиболее ранний атлас С.У. Ремезова — «Хорографическая чертежная книга». Но, изданная за рубежом, она остается мало известной читателю. Л. С. Багров считал, что С. У. Ремезов под «хорографией» подразумевал хорографию (описание суши), а потому он и назвал этот атлас «Хорографической книгой». Большинство исследователей приняло это название. Ремезовы оставили после себя еще один ценный памятник картографии XVII—начала XVIII в. — «Служебную чертежную книгу». В этот сборник чертежей и рукописей вошли копии «городовых» чертежей 1696— I699 гг., ранних чертежей Камчатки 1700—1713 гг. и другие чертежи конца XVII—начала XVIII в. 45 Итак, три года назад Чертёжная книга Сибири С.У. Ремезова была переиздана современными полиграфическими средствами и имеется практически во всех региональных библиотеках России, правда в специальных