Источник Жизни. Часть 1

10 Николай Левашов урожая остался фактом, который никто так и не смог объяснить. О моём эксперименте знало очень мало людей, для меня было важно провести чистый эксперимент, чтобы получить максимально достоверную информацию. И это вроде-бы полностью удалось. То, что произошло, с точки зрения любого специалиста, было просто невозможно… но, тем не менее, это —факт, который никто опровергнуть не в состоянии, и этот факт полностью отвечает сути проведённого эксперимента. И вновь, к экспериментам с растениями я вернулся только в 2003 году, когда в нашем имении во Франции начались работы по разбивке парка и сада магнолий. Как парк, так и магнолиевый сад разбивались по дизайну, созданному моей женой, Светланой. Она специально для этого изучила до мельчайших нюансов литературу о породах деревьев, условиях их обитания, о совместимости между разными породами и т.д. И создала удивительный дизайн парка и сада магнолий. В парке ( Рис. 1 ) были собраны уникальные деревья, одни из которых — редки в Европе, а другие — вообще растут только в одном месте в Европе — в нашем парке и в саду магнолий. Особенно много редких пород в саду, в котором собрано около четырёхсот разных видов магнолий, некоторые из них существуют только в одном экземпляре в Европе. Наш сад магнолий, в принципе, единственный сад в Европе, в котором собрано такое количество видов магнолий. Но многие саженцы были маленькими и потребовались бы десятки лет, прежде чем парк и сад достигли бы желаемой красоты и величия. И моя жена Светлана обратилась ко мне с вопросом: «А, нельзя ли что-нибудь сделать так, чтобы можно было и ей полюбоваться красотой и сада, и парка, и результатами своего труда ещё при своей жизни?!» И тут я вспомнил о своих прошлых опытах с растениями, о том, что комнатный цветок за несколько месяцев вырос и зацвёл, в то время, как всем другим его собратьям требовалось на это пять лет и о том, как созданное мной внешнее поле создало условия для увеличения биологического коэффициента до 30% на полях Союза. У меня родилась мысль создать постоянный генератор подобного поля и поместить его в недра земли под нашим Замком. Сказано — сделано. Я создал подобный генератор внешнего поля, обеспечивающего биологический коэффициент порядка 30%, и поместил его под нашим Замком. Произошло это в 2003 году. И с тех пор ведётся наблюдение за результатами влияния генератора на растения парка и сада. Со времени начала разбивки парка и сада, самое активное участие в этом принимает один из самых известных в Европе ботаников, автор четырёх книг о жизни растений и деревьев, крупнейший специалист по селекции растений — профессор Жерар Шартье. Он читает лекции в университетах Нанта и Анжера, а также, в ряде университетов Германии и Италии. В течение 22 лет он владел питомником растений «Vegetal Service», в котором проводил много экспериментов с разными видами деревьев и растений. Два года назад он продал этот питомник и посвятил всё своё время изучению феномена растений, растущих в нашем парке и саду магнолий. Он ведёт наблюдение за результатами эксперимента с самого начала разбивки парка и сада. К сведенью скептиков, до создания генератора поля, все растения, растущие в наших владениях, ничем не отличались от их собратьев в любом другом месте. Ко всему прочему, почвы у нас — худшие для роста растений, которые только можно найти (известняки и красные глины) и, несмотря на плохие почвы, наблюдается феномен